Сделал несколько мелких обновлений на сайте. Поменял RSS-фид, запустил его через Feedburner. Ещё выложил, наконец, полный текст повести “Запрещённая магия“. Попутно заметил курьёз, оставшийся от старой структуры сайта: архивы хранятся в каталоге html.

Кстати, о повести. Изначально я писал её в качестве “разминки для мозгов”, то есть, идея казалась мне просто забавной, не подходящей для какой-либо публикации. Но я получил море удовольствия от написания и просто не мог не поделиться с другими.

Неожиданно повесть стали отмечать, и даже выделять. Через знакомых пошла гулять по миру распечатанная на принтере полная версия. В интернете я выложил только половину: поначалу полного текста и не существовало, т.к. кусок появился на сайте ещё в процессе работы. Потом я закончил повесть, но уехал в Германию. Файл остался на домашнем компьютере. Так что все реорганизации на сайте не затронули повесть: когда я занимался этими реорганизациями, полного файла под рукой не было.

Теперь вот есть. Но поспешу ложку мёда разбавить бочкой дёгтя. “Запрещённая магия” должна была стать первой из цикла примерно одинаковых по объёму повестей. Цикл состоит из семи повестей. А готова только одна.

Написание остальных я отложил на неопределённое время по нескольким причинам. Пожалуй, одна из основных заключается в том, что есть другие проекты - более интересные для меня, требующие больше усилий, имеющие шанс на публикацию “в твёрдом виде”. “Запрещённая магия” очень проста в том смысле, что она манипулирует рядом фэнтезийных клише (я подозреваю, что как раз это не оставляет читателя равнодушным: в такой манипуляции есть своеобразный шарм).

Вторая причина связана, разумеется, с вечной проблемой каждого человека: с недостатком свободного времени. Я сейчас материально независим от публикации моих произведений (публикуются они или нет - большой роли в моих доходах это не играет), но за эту независимость приходится платить изрядной частью личного времени.

Однако надежда на продолжение цикла есть. Если повесть понравилась - пишите.

Сейчас я работаю над боевой космической оперой. Обычно мне не нравятся романы о галактических войнах - именно потому, что их слишком много. Здесь я согласен с человеком, который утверждал: если фантасту нечего сказать, он затевает войнушку. Но идея этого романа возникла больше десяти лет назад, и с тех пор с завидным постоянством обращала на себя моё внимание. Наверное, не зря.

Пытаются спамить и в комментариях на этом сайте. Ну, во-первых, это бесполезно, поскольку любая ссылка автоматически получает тэг nofollow, что делает её невидимой для гугла и других поисковиков, т.е. подобный спам на рейтинг вашего сайта никак не повлияет. А во-вторых, любые невнятные комментарии публиковаться не будут.

Впрочем, о чём это я? Спаммеры всё равно не читают материалы, прежде чем запостить свою ценную мессагу.

Если верить журналу Forbes, спам – это многомиллионный бизнес. Дело тут не столько в эффективности каждого отдельно взятого сообщения, сколько в дешевизне. Одно письмо можно с минимальными усилиями разослать десяткам тысяч пользователей. И для этого не требуется печатать листовки, то есть закупать бумагу, типографскую краску и прочий инвентарь.

По некоторым данным, ведущие спаммеры могут получать до нескольких тысяч долларов в день.

Заманчиво? Бежим покупать базу адресов электронной почты?

Но ключевое слово здесь – ведущие. Самые успешные. Топ-спаммеры.

А вы знаете, сколько получают, скажем, топ-менеджеры?

Проблема юных талантов, начитавшихся вдохновенных статей по поводу лёгкого заработка, состоит в полном непонимании темы. Большинство новоявленных интернет-бизнесменов твёрдо верит в то, что спам – это немного нечестный, но очень простой способ заработать. Нужно только узнать несколько трюков.

Скоро они начинают сыпать жаргонными словечками, вроде СЕО, серпы, сплоги и т.д. Однако реального дохода всё нет и нет. В конце концов случается одно из двух: либо юный энтузиаст начинает считать себя лентяем (без всякого на то основания, если уж на то пошло; у неприятия такой деятельности есть гораздо более глубокие корни) и забрасывает спам-начинания, либо он углубляется в тонкости этого двусмысленного бизнеса и становится “спаммером на полную ставку”. Второе, естественно, происходит реже и мало чем отличается от любого другого бизнеса.

Вернёмся к электронной почте. Для эффективной рассылки спама обычно используются “зомбированные” компьютеры – то есть компьютеры, на которые спаммерам удалось поставить свой вирус. Таким образом, создание сетей зомби – один из этапов на пути к успешному спам-бизнесу. Он требует либо постоянной работы по поиску уязвимостей в операционной системе с последующим написанием соответствующих вирусов, либо штата программистов, которые будут этим заниматься на профессиональной основе. Естественно, не за бесплатно.

Кроме того, значительная часть спама так или иначе связана с нелегальной деятельностью. И речь здесь не столько о “нигерийских письмах”, которые представляют собой обычное мошенничество. Большой сегмент в нежелательной почте составляет реализация пиратских копий программного обеспечения (низкая цена которого объясняется тем, что это OEM версии), поддельной фармацевтики (особенно популярна поддельная виагра), распространение всевозможных видов порнографии. Ещё процветает фишинг, то есть выманивание у пользователей важной информации – номеров кредитных карт, паролей доступа к различным ресурсам и т.д.

Разумеется, чтобы быть спаммером, не обязательно заниматься всем вышеназванным. Но в таком случае и на доходы топ-спаммеров рассчитывать вряд ли следует.

К сожалению, простыми увещеваниями остановить поток спама невозможно. На то есть экономические причины: если часть кандидатов в спаммеры откажется от своих намерений, это автоматически уменьшит конкуренцию на данном рынке “труда” и сделает его более привлекательным. Соответственно, туда хлынут новые человеческие ресурсы.

Однако для себя каждый человек должен решить, хочет ли он посвятить свою жизнь подобной деятельности. Да, можно мечтать о лёгком заработке, о быстрых деньгах, но никто не становится преступником временно.

Самым эффективным методом борьбы с почтовым спамом было бы отсутствие всякой активности со стороны пользователей, то есть игнорирование. Увы, это едва ли достижимо. Кто-нибудь обязательно купит “виагру”, программное обеспечение, эксклюзивные часы по очень выгодным ценам. Кто-то испугается суровых предупреждений о том, что его аккаунт заблокирован, и введёт информацию своей кредитки. Общаясь с пользователями по всевозможным компьютерным вопросам, я уже давно отвык удивляться наивности среднестатистического пользователя.

Второй метод борьбы – недопущение зомбирования компьютеров. Здесь каждый может внести посильный вклад. На то есть регулярные обновления системы, антивирусы, брандмауэры. Ну и немного здравого смысла: не стоит открывать вложения, пришедшие с непонятного адреса, или ходить по ссылкам из спама.

Впрочем, довольно об электронной почте. Ещё один популярный вид спама – создание интернет-страниц или целых сайтов, которые служат для привлечения посетителей через поисковые системы или ссылки с других страниц. На сайте посетителям навязывается целый ряд рекламных ссылок, часто замаскированных под разделы сайта, навигационное меню и т.п. За каждый клик на ссылке владелец сайта получает определённые деньги, обычно несколько центов, но если за сутки на сайт заходит десять тысяч человек, то можно рассчитывать на более или менее значительный доход.

В этом виде спама нет особого криминала, да и принцип до смешного прост. Поэтому его особенно любят те, кто ищет способа заработать в интернете. Существует огромное количество блогов, где муссируются банальности по поводу такого заработка, и эти блоги активно посещаются любителями помечтать на тему денег.

Однако на практике оказывается, что прилично заработать с помощью такого метода трудно. А блоги, которые мотивируют посетителей и подстрекают к такой деятельности, часто сами являются источником заработка для их владельцев. Именно поэтому им свойственно распространять безудержный оптимизм.

Не буду подробно повторять мысли из другой статьи о том, что одна из составляющих экономического успеха – создание продукта, представляющего ценность для его потребителей. Просто подчеркну: люди, занявшиеся спамом, инвестируют в это свои силы, своё время, и в конечном счёте формируют свой образ жизни.

Мика не пригласила его на следующий прием пищи и не явилась в кают-компанию, когда Стас объявил ужин. Это встревожило и расстроило землянина. Он несколько раз останавливался перед дверью ее каюты, но не решался позвонить.

Будет глупо, если она не ответит. Тогда придется либо убираться восвояси, либо использовать капитанские полномочия. Во втором случае дверь откроется, но что потом?

А первый случай нелеп сам по себе. Если Мика не спит, она наверняка слышала объявление. Одного раза вполне достаточно, разве нет?

Может, она вообще не хочет кушать. После сладостей, кстати, аппетит нескоро пробуждается. Учитывая размеры пирога, Мика ощутит голод только завтра.

Несмотря на все эти доводы, Стас мучился сомнениями. Проглотил еду, не замечая ее вкуса, вернулся к себе. Затем побрел на мостик.

“Наверное, так будет лучше, – думал он, глядя в никуда. – Мы ведь в самом деле должны ругаться. Не знаю, насколько такое прикрытие эффективно, однако Аурмис лучше разбирается в подобных вещах. А мне нужно найти Аню”.

Он посмотрел на пульт, слегка подсвеченный изнутри разноцветными огоньками. Ненужные сейчас экраны свернулись, и вся система навевала воспоминания о фильмах семидесятых годов, где результаты обработки данных компьютеры сообщали в виде комбинаций светящихся лампочек.

Стас невольно улыбнулся. Если компьютер из тех фильмов всунуть на подобный звездолет, расчет каждого прыжка займет не доли секунды, а многие тысячелетия. Даже корабль на реактивной тяге успеет проделать такой же путь куда быстрее.

Пример того, что одна технология нужна для освоения другой.

Обойдя мостик по периметру, землянин сел в одно из кресел. Включать экраны он не стал, а без них рубка управления казалась серой и неприглядной. Что вполне гармонировало с настроением.

Почему он должен переживать из-за странной выходки спутницы? Стыдно, разменяв четвертый десяток, испытывать треволнения мальчишки, который в своей болезненной неуверенности готов страдать по всякому поводу. Блажен, кто смолоду был молод.

“А в тридцать – выгодно женат”, – подхватил Стас, мысленно перескочив через несколько строк.

Да уж. Женатым людям проще. А вот когда путешествуешь целый год в полном одиночестве, затем попадаешь в общество симпатичной девчонки, эмоции поневоле начинают захлестывать. Невзирая на возраст.

Землянин сделал глубокий вдох. Медленно, словно на медитации, выдохнул.

Все хорошо. Он не говорил ничего обидного. Мика попросту решила проявить характер.

Она ведь не могла в него влюбиться, верно? Это было бы слишком. У нее наверняка полно сверстников, которые куда больше подходят в качестве объектов для страсти. Влюбляться же в чужака с другой планеты…

Конечно, всякое бывает. Стас никогда не считал себя особо привлекательным парнем, однако в качестве рабочей гипотезы мог допустить все, что угодно. Ну почувствовала девушка к нему мимолетное влечение (как и он к ней). Так не искать же из-за этого приключений на свою голову!

Такого рода влюбчивость называют промискуитетом.

“Ага, специалист, – развеселился Стас, поймав странную для себя мысль. – Какие мы знаем слова! При чем тут, скажи на милость, промискуитет? Это влюбчивость совсем другого рода. Помогают людям по велению души, а не тела. И, если уж на то пошло, давай лучше вспомним, как мы сами отправились за Аней на другой край галактики – в поисках приключений на свою голову”.

Но свои мотивы он мог худо-бедно понять. После эффектного отбытия Аня стала для него не просто девушкой, а Девушкой со Звезд. Уже одно это делало прекрасную незнакомку единственной и неповторимой.

Мика же заранее знала о существовании других населенных планет. Для нее инопланетяне всегда были привычной реальностью. Так что загадка вряд ли манила девушку с той же силой, что и Стаса.

А нормальная влюбленность не заставляет людей бросать дом.

Или заставляет, если в шестнадцать лет?

“Мике – двадцать шесть, – напомнил себе Стас. – Но у них хиленькие годы, если мне по их меркам – больше сорока”.

Он встал, еще раз прошелся по мостику. Его присутствие здесь было лишним: бортовые системы прекрасно справлялись с управлением, не предоставляя случайному наблюдателю никакой информации о своей работе. Можно одним прикосновением к пульту развернуть экраны и увидеть космос во всей красе – вместе с разнообразными отчетами. Но зачем? Из каюты вид никак не хуже: камеры ведь используются одни и те же.

А все-таки приятно чувствовать себя капитаном!

Вернувшись к себе, Стас несколько часов копался в информационных банках корабля. В основном просматривал материалы по Ленери, хотя легко увлекался не относящимися к делу фактами. О Мике он постепенно забыл.

На следующее “утро” они встретились в коридоре.

– Привет! – сказала девушка.

Она выглядела свежей и хорошо выспавшейся. Светлые волосы ложились на плечи легкими волнами, как будто после завивки. Длинное темно-синее платье больше подходило для какой-нибудь вечеринки, чем для утренних прогулок по коридору, и смотрелось непривычно в сочетании с босыми ногами.

Мика улыбалась.

– Привет, – откликнулся Стас.

Сама встреча застала его врасплох: он как раз направлялся в кают-компанию, чтобы проверить готовность завтрака (нельзя же вслепую доверять технике!), и лишь потом хотел позвать девушку. А она его опередила.

– Будешь кушать? – спросила Мика.

Ее одежда, ее поведение – все отличалось от того, что Стас ожидал увидеть. Он даже начал сомневаться, правильно ли ему запомнились вчерашние события.

– Буду, – сказал землянин. – А откуда у тебя это платье? Неужели на борту есть мастерская по шитью одежды?

Мика скосила взгляд, словно проверяя, правильно ли сидит упомянутое платье.

– Я взяла его с собой. И другие вещи тоже. Тебе нравится?

– Да, – признался Стас. – Но разве имеет значение, что мне нравится?

– В каком смысле?

– Ну, я далек от ваших мод. В моем мире девушки носят нечто подобное, только другого покроя. Хотя такое, наверное, тоже сошло бы.

Девушка нахмурилась, обдумывая его слова.

– Значит, тебе не нравится? – уточнила она через несколько секунд.

– Да нравится, – заверил Стас, чувствуя себя идиотом.

Ну зачем ему пришло в голову сравнивать покрой? Как будто он разбирается в женских нарядах!

Главное ведь не платье, а то, что под ним.

Чуть не сказав последнюю фразу вслух, землянин вовремя прикусил язык.

– А почему ты надела именно его? – торопливо спросил он, желая сменить тему. – Сейчас у тебя по-настоящему праздничный вид. Я что-то пропустил, и намечается торжество?

Девушка снова улыбнулась: очевидно, слова насчет праздничного вида ей польстили.

– Нет, – ответила она. – Это просто так. Ну пойдем, а то завтрак стынет.

Усевшись за большим столом в кают-компании, путешественники занялись едой.

– Твой вчерашний пирог был вкусным, – сказал землянин, наблюдая за девушкой исподтишка.

– Не очень, – поморщилась Мика. – Но если хочешь, там еще осталось больше половины. Принести?

Стас поймал ее за руку:

– Потом.

Мика, готовая выпорхнуть из-за стола, повернулась. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Стас пальцами ощущал нежную кожу, под которой испуганно бился пульс.

– На этом корабле не хватает бассейна, – произнес землянин, с тайным сожалением выпуская руку девушки. – Или спортзала. В общем, места, где можно сжигать лишние калории. Так что придется отказаться от пирогов на завтрак. Тебе-то ничего, а в моем возрасте животик вырастает быстро.

– В твоем возрасте? – прыснула Мика.

– Сорок два года, – приосанившись, неторопливо выговорил Стас.

Она рассмеялась. Возможно, приняла это за шутку. Ну и хорошо.

Не объяснять же, что замечание насчет пирога – обычная дань вежливости.

– А сколько тебе лет по вашему исчислению? – спросила девушка чуть позже.

Землянин пожал плечами:

– Тридцать. Вернее, тридцать один. Я ведь около года летел к вам. Правда, наши ученые утверждают, что понятие одновременности в космосе не имеет смысла…

Стас остановился. К чему это он вспомнил релятивистские концепции? Чтобы запутать собеседницу, или ради демонстрации интеллекта?

– В общем, примерно так, – закончил он.

Мика начала расспрашивать его о Земле, и Стас неожиданно для себя обнаружил острую нехватку знаний. Базовые сведения, которые прежде всего приходили на ум (диаметр – около двенадцати с половиной тысяч километров, расстояние до звезды – сто пятьдесят миллионов километров и т.п.), оказались до смешного бесполезными. Даже если бы Стас знал точное соотношение земных и местных единиц длины, он не смог бы конвертировать их на лету. Более изощренные подходы – вроде того, что свет от Солнца до Земли идет восемь с третью минут – не годились по той же причине, только на сей раз сложность была с единицами времени.

Однако девушку, к счастью, подробности небесной механики занимали мало. Она спокойно восприняла известие о естественном спутнике, хотя у Сураса никаких лун не существовало. А вот особенности политического и культурного характера вызвали у нее живейший интерес.

Ничего удивительного, подумал Стас. Людей всегда притягивает человеческое.

В конечном итоге он сбился на рассказ о себе и, заметив это, замолчал.

– Я бы хотела у вас побывать, – сказала девушка.

– Значит, мое повествование было недостаточно красочным, – усмехнулся Стас. – Ты хочешь дышать загазованным воздухом, пить грязную воду, любоваться бесконечными свалками и слышать о сотнях вымирающих видов животных?

– Нет, но…

– А все остальное не лучше.

Мика долго смотрела на него.

– Тебе не нравится твоя собственная планета?

Стас развел руками:

– Увы, совсем наоборот. Я люблю ее. И потому хотел бы, чтобы она стала лучше. Но от моего желания до сих пор ничего не изменилось.

– Изменится.

Голос девушки прозвучал настолько тихо, что землянин услышал едва ли больше чем выдох.

– Что? – переспросил он.

– Изменится, – повторила Мика с неожиданной твердостью. – Если ты захочешь. Теперь от твоего желания зависит очень много.

– Что ты имеешь в виду?

Девушка отодвинула от себя посуду.

– Вашу планету открыли, правильно? Теперь рано или поздно с вами начнут устанавливать контакт. Я не знаю, как. Это будут решать специалисты. Но они наверняка обрадуются возможности нанять консультанта. Понимаешь?

Стас не смог удержаться от ухмылки.

– Ты оптимистична. У ваших политиков могут быть совсем другие соображения по поводу открытия. Аурмис, например…

Он вовремя остановился. Лучше не посвящать девчонку во все подробности. Она и без того знает слишком много.

А представитель госбезопасности все-таки смотрел на вещи иначе. Земля как карта в игре. В игре, результатом которой может быть межзвездная война.

Чудовищно… однако вполне соответствует принципам борьбы за власть. Или, если точнее, беспринципности политиков.

Наверное, что-то отразилось на его лице, поскольку Мика встревожилась:

– Что случилось? Что тебе сказал Аурмис?

Через силу улыбнувшись, Стас покачал головой:

– Да ерунду, ничего важного. Это я представил себя в роли консультанта.

Девушка хмыкнула – очевидно, не поверив. Тогда землянин добавил:

– Аурмис считает, что сведения о Земле лучше придержать.

– Ну это же ненадолго, – расслабилась Мика. – Мы просто хотим сделать ленерийцам сюрприз.

– Вот именно, – пытаясь скрыть горечь, произнес Стас. – А они – нам. Игра называется: “кто кого больше удивит”. Ну да ладно, хватит об этом. Я тут подумал…

Мика всем своим видом изобразила вопрос.

– У тебя вчера так хорошо получилась ссора, что… – землянин собирался выговорить предложение одним махом, но поневоле запнулся, – может, нам больше не нужно репетировать?

Фраза, которая должна была прозвучать в легком и шутливом ключе, вышла какой-то просительной, почти жалкой. Неудачный переход от прошлой темы? Или же эта девчонка сумела внушить Стасу незаметный, подспудный страх перед своими выходками?

Лицо девушки неуловимо изменилось. В глаза снова откуда-то просочился холод, уголки рта сползли вниз.

Землянину тут же захотелось убраться подальше.

Что он такого сказал? Ничего особенного. Может, не стоило напоминать?..

А потом Мика засмеялась. Весело и легко.

– Не сердись, – попросила она сквозь смех, – но у тебя такой вид…

– Как ты это делаешь? – выдавил Стас, сражаясь с собственным голосом за каждый децибел слышимости.

– Очень просто. Представляю, что я тебя ненавижу.

– Всего лишь?

Она не ответила, смеясь.

Землянин понемногу приходил в себя. Он даже улыбнулся, составляя девушке компанию, хотя в мыслях скорее злился. С чего это ему робеть перед Микой? Раньше он, помнится, слабо реагировал на сдвинутые брови и сверкающие глаза.

Раньше… В том-то и дело, что раньше.

Наверное, за прошедший год Стас действительно растерял кое-какие навыки общения.

Или слишком привязался к Мике эмоционально. Она была единственным человеком, с которым землянин успел сойтись в этом чужом мире. Ее душевное состояние значило для него теперь слишком много.

“Опасный симптом, – мысленно предупредил себя Стас. – Я ведь до сих пор не знаю, почему она увязалась за мной. Может, через нее Аурмис хочет влиять на мои решения. Не зря же он дал зеленый свет этой авантюре…”

Но “эта авантюра” хохотала с такой детской непосредственностью, что поверить собственным предупреждениям у землянина просто не хватило сил. Он смотрел на девушку, чувствуя, как остатки подозрительности тают на дне сознания, а невольная улыбка становится все шире.

– У тебя очень выразительная мимика, – заметил Стас чуть позже.

Мика кивнула:

– Я знаю, спасибо. Мы с мамой устраивали целые соревнования – за спиной у папы. А он потом удивлялся, что мы понимаем друг друга без слов.

– Чему же он удивлялся? По-моему, из-за элика общаться без слов у вас проще простого.

– Ну, такое общение легко заметить. Это не так интересно.

Значит, элик все-таки способен если не подслушивать, то регистрировать чужие разговоры. Будем знать.

– Ну а ты? – вдруг спросила девушка.

– Что я?

– Не хочешь потренироваться?

Вселять ужас одним только взглядом? А что, неплохая идея! Жаль, что Стаса раньше не интересовали всякие лицедейские штучки.

“Главное – войти в образ, – подумал он. – Тогда и на лице все отразится, как надо. Каждый человек – по-своему актер, а я что – хуже?”

Он попытался вообразить, будто ненавидит Мику. От всего сердца. С самого первого взгляда.

А теперь – и того более. Она ведь тайком договорилась с Аурмисом, забралась на шлюпку (да еще умудрилась протащить пару чемоданов вещей), навязала себя в сообщницы. Из-за нее Стас почти не думает об Ане, ради которой отправился в путешествие, и продолжает двигаться вперед только по привычке. А то, как она вчера выставила его из комнаты, вообще возмутительно. Несколько часов он не находил себе места, размышляя о смысле жизни и капризах человеческого характера.

Мика фыркнула, и Стас понял, что она уже некоторое время давится смехом.

– В чем дело? – спросил землянин.

– У тебя такой вид, как будто ты вот-вот расплачешься, – сообщила девушка. – Это тренировка?

Ее слова были настолько обидными, что Стас не сразу нашелся с ответом. Кажется, он покраснел: к щекам подступило неприятное тепло.

Плохой актер. Никудышный. Если окружающие спрашивают, какую эмоцию ты пытался изобразить, это уже предел бесталанности.

А ведь он считал себя всесторонне одаренной личностью.

“Ну да, ты еще скажи, что хорошими актерами рождаются! – подумал Стас. – И виртуозными музыкантами тоже! Опять детский сад?”

– Пока не тренировка, – процедил он вслух. – Разминка.

В обычных условиях на погашение обиды у него ушло бы несколько секунд. Но теперь Стас нарочно раздувал в себе гнев. Он покажет этой малолетней чертовке искусство перевоплощения!

Гадости полезли на ум с неожиданной легкостью. Землянин представил, что Мика уже много лет работает на службу безопасности, а ее внешность – лишь продукт современной пластической хирургии, или же каких-нибудь более изощренных способов омоложения. Представил, что Аурмис следил за катером, который угнал Стас, чуть ли не с самого начала. Что специалисты вычислили примерный маршрут побега землянина от точки приземления и с умыслом приоткрыли окно нужного дома. Что девчонка (которая внутренне, может быть, – давно старушка) осознанно играла на его влечении, поскольку вынужденное многомесячное затворничество ни для кого не было секретом. Что главенство Стаса в операции – номинальное, а на самом деле все координирует Мика, и в случае чего корабль послушается именно ее приказа. Что она считает невольного спутника дикарем-недоумком и потешается над каждым его действием, время от времени даже не находя нужным скрывать веселье…

Ярость ворочалась на дне сознания – маленькая и словно несерьезная. Некая часть Стаса относилась ко всем доводам критически, с иронией отбрасывая самые нелепые аргументы. Однако землянин продолжал искать придирки – и вскоре перестал понимать, истинные они или надуманные.

В какой-то миг девушка перестала улыбаться и напряглась. Затем отпрянула.

Это раззадорило Стаса. Он вообразил, будто таким образом Мика подтвердила все его обвинения. Может, услышала мысли через элик?

А потом ярость, казавшаяся игрушечной, вдруг накрыла его с головой.

Наверное, все длилось не более двух или трех секунд. Когда Стас пришел в себя, полотняно-белая Мика скребла ногтями его пальцы, тщетно пытаясь их разжать.

Он держал ее за горло.

В ужасе Стас отдернул собственную руку.

Девушка со всхлипом вдохнула, ухватившись за крышку стола. На ее шее отчетливо виднелись два пятна.

Если пережать обе сонные артерии, может остановиться сердце, – вспомнил Стас.

Эта тревожная мысль заставила его потянуться к Мике:

– Ты в порядке?

Девушка отпрянула. Ее лицо выражало крайнюю степень испуга.

– Уйди! – просипела она.

– Извини, я…

Землянин чувствовал себя моральным уродом. Как можно извиниться за такое? Сидели, разговаривали, шутили…

Дошутились.

“Вспомнил предков, да? – мысленно съязвил он. – Как они себя в боевое исступление приводили, а потом рубили всех подряд – и своих, и чужих? Берсеркер, блин! Так они хоть мухоморы жрали, а ты-то с какого перепуга?”

Мика продолжала хватать ртом воздух, стараясь отодвинуться от Стаса как можно дальше, но не решаясь встать из-за стола. Пальцы, которыми она ощупывала горло, дрожали. В голубых глазах стояли слезы.

– Я не хотел… – пробормотал землянин, зная, что это не поможет.

Она была совершенно беззащитна перед ним. Даже если бы Стас не выполнял полторы сотни отжиманий за один подход, Мика вряд ли смогла бы разжать его пальцы. Об этом позаботилась природа, сделав мужской гормон – тестостерон – стимулятором роста мышечной ткани.

Чтобы хоть немного уравнять шансы, Мика должна была родиться мужчиной. Или принимать стероиды.

– Не знаю, что на меня накатило, – продолжал Стас, заглядывая девушке в лицо, но не смея больше приближаться. – Какое-то помутнение. Я… вошел в образ. Чересчур.

Его собеседница молчала. Она цеплялась за край стола и смотрела на землянина, словно загнанный зверек.

– Мика.

Ничего не изменилось. Стас облизнул пересохшие губы и повторил:

– Мика.

Тяжелое дыхание.

– Мика.

– Что? – сиплым шепотом спросила она.

– Я дурак, – сказал землянин, глядя ей в глаза. – Я идиот. Я не знал, что такое бывает. Довел себя до состояния, когда ничего не соображаешь.

– А разве… – она попыталась откашляться, снова ощупала горло. – Разве такое бывает?

Этот вопрос он задавал себе уже несколько минут.

Еще вчера его ответ был бы однозначным. Нет. Нормальные, здоровые люди, сознание которых не затуманено алкоголем или наркотиками, всегда контролируют себя.

А оказалось, что из этого правила тоже бывают исключения.

Или же он здорово двинулся мозгами.

Мозгами…

Стас вздрогнул. В памяти с неожиданной ясностью всплыла операция по вживлению элика.

Страшная боль, от которой мир темнеет, и становится нечем дышать…

Не здесь ли кроются причины сегодняшнего происшествия?

Тогда случился какой-то сбой. Маример обещал, что ничего подобного Стас больше не испытает.

Ну что ж, сегодня боль отсутствовала. Вместе с прочими ощущениями.

– Не знаю, – произнес землянин. – Раньше не замечал за собой. Мика, ударь меня, пожалуйста.

Ее глаза расширились.

– Что?

– Ударь меня. Дай мне пощечину. Что угодно. Пожалуйста!

Девушка придвинулась. Протянула руку, но вместо пощечины осторожно коснулась пальцами его подбородка. И тут же отпрянула снова.

Это робкое прикосновение вызвало у Стаса новый прилив раскаяния. Он поклялся, что больше никогда не причинит Мике вреда – осознанно или нет. Лучше прыгнуть за борт.

– Может ли это быть связано с эликом? – спросил он.

– Нет, – ответила Мика. Голос постепенно возвращался к ней.

– Но его не вживляют взрослым. Наверное, есть причина.

Девушка покачала головой:

– Взрослых без элика не бывает.

Такой вариант объяснения уже приходил Стасу в голову, поэтому землянин успел его обдумать. И теперь, несмотря на отсутствие интереса, возразил:

– Как? А менее развитые планеты? А общины, которые отказываются от техники по идейным соображениям? А всевозможные случайности?

И снова отрицательный жест.

Разговор не клеился. Мика вроде бы успокоилась, но глаза оставались чужими, а голос – бесцветным. Отвечала она простыми фразами, или жестами. В другой ситуации землянин обязательно попытался бы растормошить собеседницу, отвлечь ее мысли от неприятного события. Однако сейчас он сам был подавлен до такой степени, что боялся наделать еще больших глупостей.

В конце концов девушка сказала, что хочет отдохнуть, и, отвергнув всякую помощь со стороны Стаса, ушла к себе.

– Я был убедителен, – пробормотал землянин, упершись взглядом в грязную посуду. – Просто-таки мастер перевоплощений.

***

Прошло не менее половины суток по корабельному времени, когда в капитанской каюте прозвучал дверной звонок.

Стас, лежавший в кровати с открытыми глазами, накинул банный халат и коснулся сенсорной панели.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Мика.

На ней была свободная зеленая рубаха с короткими рукавами и темно-коричневые брюки спортивного типа. Волосы девушка убрала на затылок.

– Отвратительно, – признался Стас. – Но с тех пор, как ты позвонила в дверь, гораздо лучше. Зайдешь?

Мика опустила глаза. Землянин почти физически ощутил ее сомнения.

– Зайду, – сказала девушка.

И, словно под холодный душ, шагнула в каюту.

Стас предложил ей место на кровати, выдвинул столик и приготовил местный чай. Он знал, что на Сурасе нет традиции сдабривать беседы напитками, однако вспомнил об этом слишком поздно.

Впрочем, разве плоха такая традиция? А хорошее не грех привнести.

Они долго молчали, сидя на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Пятна на шее девушки исчезли – то ли сами по себе, то ли под слоем незаметной косметики. Мика смотрела прямо перед собой, поглаживая пальцами чашку.

Потом она прочистила горло и сообщила:

– Я испугалась.

– Мика, прости меня. Это было наваждение. Я хотел повторить твой трюк с мимикой, но актер из меня никакой. И я начал…

Он смолк, запоздало осознав, что некоторые вещи лучше оставить при себе.

Девушка перевела на него взгляд. Стас вздохнул:

– Я воспользовался твоей подсказкой и начал воображать, будто тебя ненавижу. Придумал миллион гнусностей.

Впервые с момента происшествия Мика улыбнулась:

– Каких?

У Стаса перехватило дыхание.

– Я не могу такое повторить. Тем более, перед тобой.

– Но ты же думал обо мне.

– Я придумывал. Врал. Это не имеет значения, понимаешь? Пустой звон. Чушь.

– Ты чуть не задушил меня, – напомнила Мика.

Стас сжал виски ладонями, затем пригладил волосы.

– Наверное, я чересчур увлекся, – пробормотал он, сознавая, как глупо это звучит. – Если элик тут ни при чем, остается только этот вариант.

Слабая улыбка исчезла с ее лица.

– Элик тут ни при чем, – сказала девушка. – Я уверена. Ты не хотел меня брать с собой. Ты думаешь, что я тебе буду мешать. Ты ненавидишь меня за помощь, ненавидишь на самом деле. Только скрываешь.

В уголках голубых глаз заблестели слезы.

За какие-то доли секунды Стас очутился на полу перед спутницей. Взял ее за руки.

– Мика, ты что? Посмотри на меня. Как я могу тебя ненавидеть? За что?

Но девушка его не слушала.

– Я хотела только помочь, – говорила она в пространство. – Хотела увидеть, как ты встретишь свою любовь, ради которой не побоялся отправиться на край света. Это настоящее.

Снизу вверх землянин смотрел на свою собеседницу и не находил слов. Настоящее. Любовь. Край света.

– Ты возвела меня на слишком высокий пьедестал, – сказал он наконец. – Может быть, истина в том, что я отправился в путешествие отнюдь не ради любви.

Это привлекло ее внимание. Наступила пронзительная, звенящая тишина.

– Как? – спросила Мика, глядя ему в глаза.

Под ее взглядом Стас вновь почувствовал себя неловко, однако нашел силы продолжить тем же тоном:

– В нашу с тобой первую встречу ты с известной долей цинизма спрашивала, мало ли на Земле красивых девушек. Почему же теперь мои слова тебя удивляют?

Кажется, Мика растерялась.

– Я не понимаю… – произнесла она с неожиданной робостью и шмыгнула носом.

– Человек – существо рационализирующее. Мы делаем то, что нам хочется, а потом выдумываем для своих поступков основания. Но откуда нам знать, почему мы на самом деле поступили именно так?

Его философский пассаж оказал на собеседницу необычное действие. Вместо того, чтобы хоть на миг задуматься над предложенной концепцией, Мика как-то разом вернула себе привычное расположение духа. Слезы в уголках глаз высохли, а на губах снова заиграла тень улыбки.

– Я думала, что ты говорил серьезно, – сказала девушка.

Стас опешил. Где, какими словами он дал ей понять, будто иронизирует? В его последней фразе было что угодно, только не ирония.

Или все потому, что Мика считает философию потешным занятием, к которому невозможно подходить без юмора?

Как бы там ни было, настаивать на серьезности своих изречений было бы верхом глупости. Поэтому Стас предпочел улыбнуться.

– Пусть в наших мотивах разбираются те, кому это интересно. Мика, я рад видеть тебя в хорошем настроении, и мне плохо, когда ты хмуришься. Я не вру – лицемерие всегда вызывало у меня отвращение. Это одна из причин, по которым я оба раза увольнялся с работы… впрочем, оставим воспоминания из прошлой жизни. Скажи, есть ли ненависть в подобной реакции?

Они долго изучали друг друга.

– Наверное, нет, – наконец признала девушка, почему-то отведя взгляд.

В ее голосе не чувствовалось уверенности, однако это было понятным. Стас взял руку собеседницы, снова привлекая внимание.

– Мика, я не могу тебя ненавидеть. Без дураков. То, что случилось, было результатом чего-то другого – переутомления, стресса, самовнушения… не знаю. Я нахожу удивительным твое желание помочь незнакомцу, но это вызывает во мне лишь восхищение. Таких людей, как ты, очень мало – по крайней мере, в моем мире. Утренний инцидент запомнится мне надолго – а ты забудь его. Пожалуйста.

– Я постараюсь, – сказала Мика.

***

Остаток путешествия прошел без особых потрясений.

Внешне отношения наладились уже на следующий день: Мика выполнила свое обещание. Ничто в ее поведении не напоминало о дурацком происшествии; она шутила и смеялась в ответ на шутки Стаса, рассказывала истории и слушала, откликалась на приглашения к столу и сама приглашала в гости. Однако землянин ощущал невидимую дистанцию – некую внутреннюю скованность, которая поселилась в его душе и подспудно влияла на выбор тем для разговора, на построение фраз, на жесты. Трудно было сказать, разделяет ли Мика эти чувства, но иногда мимолетное выражение ее лица казалось Стасу отзвуком его собственных мыслей.

Между тем Ленери приближалась. Это радовало землянина: он хотел поскорее сменить обстановку. Новые люди и события должны были хоть немного затушевать неприятные эмоции – как девушки, так и Стаса.

Оставаясь наедине, землянин продолжал изучать корабельную базу данных. Кроме Ленери, его интересовала политическая ситуация в цивилизованном мире – взаимоотношения между планетами, конвенции, сферы интересов. Стас искал подтверждение или опровержение тому, что высказал Аурмис.

На первый взгляд, межзвездная война представлялась абсолютно невозможной. Здешняя цивилизация давным-давно срослась в одно целое, несмотря на то, что расстояние между некоторыми ее планетами исчислялось сотнями световых лет. Быстрые корабли и Врата “сжали” пространство до разумных пределов, а коммуникаторы оплели планеты нитями информационных потоков. До безобразия упрощенная процедура въезда-выезда свела иммиграцию, равно как и эмиграцию, к простому желанию.

Итак, любое общество этого большого мира было открытым: ни одно правительство не могло контролировать обмен информацией и людьми. Разве в подобных условиях возникает необходимая для войны ксенофобия?

Однако, достигнув вершины убежденности, Стас начал скатываться назад, к сомнениям.

Он обратил внимание на статистику. Количество людей, знающих больше одного языка, во всех государствах выходило каким-то мизерным, составляя два-три процента в самом лучшем случае. При наличии столь совершенной методики обучения это казалось землянину немыслимым. Сам-то он владел уже четырьмя местными языками.

Затем его удивило отсутствие интереса к путешествиям. Некоторые зажиточные граждане покупали личные звездолеты и время от времени отправлялись в странствия, но это отнюдь не было повальным увлечением. Пассажирские лайнеры могли бы перевозить туристов, а перевозили главным образом людей, едущих в командировку. (Стас наконец-то понял, для чего ему предоставили звездолет: человек, прилетевший с пассажирским рейсом по личному делу, смотрелся бы очень необычно.)

Эти симптомы настораживали, хотя и не выглядели зловещими сами по себе.

С другой стороны, на уровне государств периодически возникали разного рода трения. Сурас обвинял Ленери и Бинити в экономическом сговоре. В ответ Ленери предполагал финансовые махинации, которые проводил Сурас через ряд второстепенных миров. Малитеза возмущалась непомерными пошлинами, установленными на импорт ее товаров и ведущими к росту внешнего долга.

Взаимные нападки не всегда были достаточно серьезными, чтобы к ним прислушиваться, но они вносили свою лепту в рост напряженности. И у Стаса сложилось впечатление, будто их число увеличивается.

Может, здание этой цивилизации в самом деле стало давать трещины? Еще незаметные большинству обычных людей, но вполне ощутимые для посвященных, вроде Аурмиса?

Землянину не хотелось в это верить. Он ведь даже не успел как следует умилиться по поводу здешнего безоблачного существования. Абсолютная свобода передвижений и общения, никаких войн, море информации – что еще нужно человеку для счастья? Десятки обжитых планет, огромные возможности для исследований и открытий. Неужели все это собирается развалиться? Ради чего?

“У вас будет время, чтобы разобраться в ситуации”, – сказал как-то Аурмис. Стас пытался разобраться – и пока не находил безусловных свидетельств в пользу какой бы то ни было версии. Но почему-то верил представителю госбезопасности все больше.

Что-то в нынешней системе взаимоотношений государств было неправильным.

Из размышлений его выдернул сигнал. Звездолет подходил к Вратам.

На сей раз землянин устроился в пилотском кресле с куда большей уверенностью. Развернул экраны, включил расчет возможных траекторий, несколько секунд полюбовался шариком станции.

Мика вновь сидела рядом, но теперь Стас не испытывал желания показать себя непременно с самой лучшей стороны. В ее глазах он уже выставил себя ничтожеством. Одна-две ошибки пилотажа на эту оценку не повлияют.

– Добро пожаловать на Ленери! – поприветствовал их диспетчер, едва Стас отправил запрос. – Надеюсь, вы не очень скучали во время полета?

Этот вопрос, заданный веселым, доброжелательным тоном, ни к чему не обязывал. Возможно, человек на станции просто хотел с кем-нибудь поболтать, пусть даже в одностороннем порядке. Однако землянину тут же вспомнилась собственная выходка.

Они с Микой переглянулись.

Несколько секунд девушка изучала выражение его лица. А потом хихикнула.

– Спасибо, – сказала она, – мы совсем не скучали. У нас медовый месяц.

– О, – диспетчер почему-то охрип и с неожиданной застенчивостью добавил: – Поздравляю.

Стас ощутил, что краснеет. В ответ на его взгляд Мика развела руками.

Услышав знакомое “начинаю инициализацию”, землянин повернулся к экранам, но сосредоточиться на разноцветных линиях не мог. Его мысли крутились вокруг девушки.

Снова подначивает? После всего, что произошло? Перед самым ответственным моментом?

Ее все-таки следовало придушить.

Из всех кораблей, висящих на орбите, катер сам отыскал нужный.

Едва контуры звездолета стали хорошо различимы, землянин уравнял скорости. И уставился на судно, которое по праву мог считать своим – во всяком случае, в ближайшие недели.

Звездолет ничуть не походил на громоздкий и несуразный топливозаправщик. Отсутствовал безобразно раздутый пузырь в центральной части. Судно радовало глаз изящными формами. А кроме того, оно было попросту намного меньше.

“Ура, я стану капитаном, – подумал землянин и улыбнулся. Затем взглянул на девушку в соседнем кресле. – А это, значит, мой старший помощник? Ну уж нет, пусть лучше будет пассажиром. Хотя какой тогда с меня капитан – без экипажа-то?..”

Несмотря на иронию, он действительно чувствовал гордость за небольшой корабль. Хотелось на глазах у случайных зрителей по-хозяйски взойти на борт и зычным голосом отдать команду: “Задраить люк! Двигатели – к старту!”

– Хочешь, я посажу катер? – вдруг предложила Мика.

– А разве ты умеешь? – спросил Стас, испытав укол ревности. Он хотел сам управлять кораблями, но в то же время сомневался в своих силах. Симуляторы – одно, а реальность – совсем другое.

– Да. С помощью элика это совсем просто.

Неэтично напоминать людям об их недостатках, подумал землянин с раздражением.

– Пожалуй, я все-таки сам справлюсь, – произнес он, преодолевая какое-то внутреннее сопротивление. А потом, совсем уже через силу, добавил: – Спасибо.

Он заставил себя вновь положить руки на клавиатуру. Из-за маленькой паузы, когда Стас любовался кораблем, девушка заподозрила его в неуверенности. Разве есть на свете справедливость?!

Конечно нет. Иначе Мика вообще осталась бы дома.

Повинуясь командам, катер пошел на сближение. Стас заранее приказал звездолету открыть ангар, чтобы лучше ориентироваться. Но, увидев на корпусе маленькую выемку, освещенную изнутри, стиснул зубы: казалось, он ни за что не сможет втиснуть челнок в этот крохотный отсек. Обдерет всю обшивку.

Девушка наблюдала молча. Она вроде бы не обиделась на отказ, хотя ничего не сказала в ответ. Совсем некстати Стас припомнил злорадство, однажды уже прозвучавшее в ее голосе. Не такое ли у нее выражение лица, как было тогда?

В полумраке рубки мимолетный взгляд едва ли мог разрешить его сомнения. Мика сидела, чуть подавшись вперед, – это все, что землянин успел заметить. А всматриваться и тем самым привлекать к себе внимание он не хотел.

Тем более, серый корпус звездолета уже вытеснял звезды.

Мысль о том, что он может не только повредить казенную технику, но и выставить себя посмешищем в глазах спутницы, была нестерпимой. Стас попытался расслабиться. Спокойно, ничего по-настоящему сложного здесь нет. Он уже пилотировал почти такой же катер.

Освещенный бокс надвигался. До него оставался сущий пустяк, когда челнок дернулся, сбился с курса и начал крутиться вокруг продольной оси.

Стас прикусил язык, чтобы не выругаться. Эта девчонка не понимает русского, но запросто уловит общий смысл. А может, даже запомнит отдельные слова – чтобы упомянуть их немного позже.

Нет, он не доставит ей этого маленького удовольствия. Пусть Мика думает, будто землянин заранее был готов к искажающему воздействию собственного поля звездолета.

Быстрая корректировка была чересчур поспешной. Нос задрался вверх. Перед глазами проплыли звезды, потом необъятная громадина Сураса, потом опять звезды и корабль. Теперь катер вращался сразу по двум осям, словно какой-нибудь спятивший астероид. А между тем сближение продолжалось.

“Попросить ее? – мелькнуло у Стаса в голове, пока он пытался справиться с подступившей тошнотой. – Врежемся же”.

Он прикрыл глаза. Ерунда, катер рассчитан на обычных людей. Почти все делает автоматика. Нужно только правильно сообщать этой автоматике о своих планах.

Снова взглянув на экраны, Стас вздрогнул. Корпус звездолета пронесся, казалось, на расстоянии вытянутой руки.

Мика не шевелилась, но в ее позе появилось напряжение.

“Спокойно! – приказал себе землянин. – Никакой опасности нет… пока”.

Во всяком случае, перед его глазами не висели красные угрожающие надписи. Бортовые системы воспринимали странный пилотаж как нечто само собой разумеющееся.

Ну а как же иначе? Каждый человек имеет право на свободу самовыражения.

Стас хмыкнул и с неожиданной легкостью взял себя в руки. Его пальцы пробежали по клавишам.

Вообразим, будто это – не настоящий корабль, а старый добрый симулятор F-16…

Катер погасил вращение правильно, очутившись в нужном положении для посадки. Теперь ангар был где-то внизу, невидимый на экранах, но Стас уже полностью переключился на компьютерные схемы и экстраполяции.

Небольшой сдвиг “влево” и “вниз” расположил челнок строго по центру ангара. Есть!

Все это случилось в течение одной или двух секунд. А потом катер по инерции вошел в предназначенный для него бокс.

Уравнять скорости в момент касания было уже совсем простым делом. Стас откинулся на спинку кресла.

– Приехали, – объявил он, поворачиваясь к Мике.

Та все еще смотрела на погасшие экраны.

– Я думала, что мы врежемся, – призналась она без обиняков.

– Испугалась?

Землянин и сам пытался унять дрожь в руках, но его голос звучал ровно.

– Ну, – девушка расслабилась, – немного. Обычно все происходит гораздо спокойнее.

– Со мной все будет происходить не так, как обычно, – Стас через силу улыбнулся. – Если хочешь лететь, привыкай. А лучше…

– Нет, – с неожиданной твердостью заявила Мика. – Мы летим вместе. Значит, ты всего лишь пытался запугать меня с помощью этого… трюка?

Вот тут он рассмеялся по-настоящему:

– Типа, высший пилотаж? Ну, если хочешь, считай так. А если честно, у меня самого душа в пятки ушла.

Девушка недоверчиво посмотрела на него.

– Ты ведь развернул катер почти в самый последний момент. Я бы не смогла. Так умеют только опытные люди.

– …или самоуверенные недоучки. Или насмерть перепуганные стажеры. Ладно, не бери в голову. Там воздух уже накачался, пойдем.

***

Звездолет, настроенный на код землянина, с готовностью предоставил все свои ресурсы.

Естественно, первым делом Стас проверил легенду.

Худшее подтверждалось. Мика попала на борт с негласного разрешения службы безопасности. Она фигурировала в подготовленной для Стаса истории под именем Милессы Имис – было нетрудно догадаться, что это ее настоящее имя. (Элик делал бессмысленным использование псевдонимов: идентификационный код человека все равно оставался тем же. Причем – еще одна странность этого устройства – код не менялся даже в том случае, если на место старого элика вживлялся новый.)

Впрочем, землянин уже ожидал чего-то в этом духе. Ну не могла же девчонка просто так залезть в челнок, охраняемый людьми Аурмиса!

“Вот и открылся первый обман, – подумал Стас, наскоро просматривая файл. – Хотел бы я верить, что он же будет последним. Но Аурмис в любом случае заслужил ответный щелчок. Надо только придумать, как ему досадить”.

– Милесса! – позвал землянин.

– Я здесь, – откликнулась девушка, садясь в соседнее кресло. – Но зови меня, пожалуйста, Микой.

Стас улыбнулся:

– Хорошо. Я просто попробовал на вкус твое полное имя. Оно красивое.

Мика покосилась на него:

– Ты мне льстишь, да?

– Ну, что-то вроде того. Ладно, давай глянем, не протараним ли мы здешние Врата.

Его собеседница напряглась.

– Я могу… – предложила она неуверенно.

– Не можешь, – покачал головой Стас. – Я прошел специальную тренировку, а ты – нет. Лучше закрой глаза, когда мы вырулим на позицию.

Разница между катером и звездолетом почувствовалась сразу. Массивное судно двигалось как бы с ленцой, но за каждым его маневром стояла огромная мощь. Резкие маневры в ответ на необдуманные команды пилота были здесь невозможны: корабль попросту не успел бы отреагировать до того, как ошибку исправят.

Это настолько понравилось Стасу, что он даже замурлыкал от удовольствия. В ответ на недоуменный взгляд Мики землянин поудобнее устроился в кресле:

– Хорошая машина. Как раз по мне.

Определив местонахождение Врат, он задал курс. Мирный Сурас вместе с Аурмисом остался позади.

– А как же твои родители? – спросил Стас, вспомнив об оставшихся. – Они не сойдут с ума?

– Не беспокойся, – легкомысленно ответила девушка. – Они будут думать, что я поехала на экскурсию.

– И тебе не стыдно их обманывать?

– Но это ведь почти правда!

– “Почти” правды не бывает. И вообще, “экскурсия” будет как-нибудь согласоваться с легендой? А то я не совсем понимаю принципы, которыми руководствуется Аурмис.

Потом неожиданная мысль заставила его вздрогнуть.

– Кстати, мы ведь сейчас на корабле.

Мика озадаченно посмотрела на него: к чему это он вздумал подчеркивать очевидные вещи?

– Ну да.

– Это значит, ты выпала из сети?

– Да, конечно.

– А как же страховочное послание? Помнишь, ты составила его в первый же день? Оно ведь распространится по сети, если ты вовремя не подтвердишь, что с тобой все в порядке?

Уловив, о чем он говорит, Мика улыбнулась:

– Не беспокойся. Я его отозвала.

Стас почувствовал себя так, словно его без всякого предупреждения огрели чугунной сковородкой. В ушах зазвенело.

– Ты его – что?

– Я отозвала послание, – повторила девушка, ничуть не смутившись. – Это же было необходимо для того, чтобы полететь на Ленери. Ты сам…

– Когда ты это сделала?

– Ну, перед самым взлетом. Почему ты так на меня смотришь?

Выбравшись из кресла, Стас прошелся по рубке управления туда-сюда. Благо, места здесь хватало.

– Небось, Аурмис подсказал?

– Мы обсуждали это, – уклончиво ответила Мика.

– Обсуждали… – хмыкнул землянин.

Девушка развернулась к нему вместе с креслом.

– Что тебя беспокоит, Стас? Мы уже в космосе, а потом будем на Ленери. Ты думаешь, что я совсем безголовая? Аурмис рассчитывает на тебя, я же хочу тебе помочь. Он это знает, и поэтому…

– Мы можем только догадываться, на что рассчитывает Аурмис, – произнес землянин, глядя в пространство. – А меня беспокоят самые простые вещи. Этот лис пообещал мне, что тебя не тронут, и предложил вариант для подстраховки. За спиной же он отправляет тебя на Ленери и предлагает аннулировать послание. Ну и чего, в таком случае, стоит его обещание? Или его репутация? Если обстоятельства изменились, нужно было поставить меня в известность.

“Правда, я бы ни за что не принял такие условия, – добавил Стас про себя. – Может, он как раз такую реакцию и предвидел, потому решил действовать исподтишка? Хотел избавиться от Мики? Или действительно считал, что она мне поможет? Что-то не верится во второе, хоть убей. Конечно, у девчонки есть полноценный элик, и это само по себе – плюс. Да еще она лучше ориентируется в здешних реалиях. Но вот все остальное…”

– Ты ему по-прежнему не веришь? – спросила Мика.

– Теперь – еще меньше, – Стас бросил взгляд на объемный экран, где в черноте застыли немигающие огоньки звезд. – Интересно. До сих пор он каждый наш с тобой шаг обернул в свою пользу.

– Какая ему польза от нашего полета?

– Ну, например, ты не можешь разгласить информацию, которую Аурмис хотел бы оставить в тайне.

– Я могу это сделать с помощью коммуникатора, – возразила девушка. – И позже, на Ленери. Только ведь это в первую очередь нам самим помешает, разве нет?

Стас кивнул:

– Верно. Ты говоришь о “нас”. А если бы он запретил тебе ехать, “мы” перестали бы существовать. Запрет на разглашение тайны постепенно сделался бы для тебя абстрактным – и ты по секрету поделилась бы “интересными сведениями” с кем-нибудь из знакомых. Не отпирайся, я просто теоретизирую. Все люди, в сущности, одинаковы.

Несмотря на отговорку, его предположение задело Мику. Она фыркнула:

– Что значит, все люди одинаковы? Ты что же, не можешь отличить меня от Аурмиса?

– Могу, – ухмыльнулся Стас. – Только это ничего не меняет. Я – человек из другого мира, но мы с тобой общаемся без особого умственного напряжения. Потому что при всех своих различиях наши цивилизации сравнимы.

– Мы с тобой общаемся лишь наполовину, – заметила девушка.

Землянин уставился на нее:

– Как это?

Мика накрутила на палец прядь волос.

– Очень просто. Ты игнорируешь все, что я говорю через элик. Между прочим, такая закрытость считается у нас признаком недружелюбия.

– Ну ты ведь знаешь, что я не нарочно, – Стас опять почувствовал эту нехватку чего-то жизненно-важного. Он возвратился в свое кресло и повернул его так, чтобы сидеть лицом к девушке. – Теперь у меня есть ваша супер-штуковина, однако толку от нее никакого. Зачем же ты вообще разговариваешь через элик?

– Так получается само по себе. Наверное, из-за привычки. Думаешь, мне нравится каждый раз вздрагивать, когда ты не отвечаешь?

– Почему вздрагивать?

– Ну вот представь, что ты обращаешься ко мне, а я молчу… – Мика посмотрела куда-то в потолок. – Нет, даже не так. Я не знаю, как объяснить. Представь, что мы дружески разговаривали, потом ты мне признался в чем-то очень личном, а я вдруг встала и с полным безразличием на лице ушла.

– Я же не нарочно, – пробормотал Стас, обескураженный этим признанием.

Оказывается, между ним и этой девчонкой существует уровень общения, о котором он раньше даже не подозревал. И что же за послания она отправляет при помощи радиоволн?

Каково это – общаться в полную силу? Какие оттенки можно уловить, какими образами поделиться?

Потом землянин вспомнил Аню. Пыталась ли она заговорить с ним точно так же? Просто в силу привычки?

Перед мысленным взором тут же всплыл белый пластиковый столик в кафе. Две чашки дымящегося напитка. Ночь, звезды над головой. И неожиданная фраза: “Мне лучше уйти”.

А позже: “Мне очень жаль, что мы родились в разных мирах”.

Стас хлопнул ладонью по пульту. На фоне черноты космоса тут же всплыла надпись: “Команда отменена”, – однако землянин даже не увидел ее.

Аня обращалась к нему через элик. Она хотела чем-то поделиться – чем-то куда более личным, чем позволяют выразить слова, – но Стас не мог ее услышать. В глазах инопланетянки он встал и ушел. С полным безразличием на лице.

Но она же знала, с кем разговаривает. Она прожила среди землян полгода. Неужели не привыкла?

Может, ее бегство было чистой воды снобизмом по отношению к “дикарям”, которые не способны на полноценное цивилизованное общение?

Или она со всей остротой вдруг осознала ту пропасть, что их разделяет? И сбежала именно потому, что искренне хотела достигнуть особого взаимопонимания с ним, Стасом? Хотела – однако понимала всю невозможность этого.

Элик вживляется с детства.

“Мне очень жаль, что мы родились в разных мирах”.

– …ты слышишь?

– Что? – Стас несколько раз моргнул, возвращаясь к реальности.

Мика выглядела обеспокоенной.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила она.

– Спасибо, нормально.

Повернувшись к пульту, землянин увидел причину ее настойчивости. Корабль на своем пути к Вратам миновал точку, где следовало включить режим торможения, и продолжал набирать скорость.

– Дурацкая полуавтоматика! – вырвалось у Стаса. – Почему я должен каждый раз подтверждать, что действительно хочу выполнить этот маневр? Я же понятно обозначил цель полета!

Его пальцы пробежали по клавишам.

– Ты ведь сам отменил переключение двигателей, – сказала девушка.

– Вот как? Когда?

В глазах Мики зажглись огоньки подозрения:

– Ты снова меня пугаешь? Нарочно?

Ах, да. Он, кажется, невзначай хлопнул рукой по пульту. Нужно быть поосторожнее.

Улыбнувшись, Стас ничего не ответил. Это должно было укрепить подозрения девушки – и таким образом заставить ее думать, будто все шло согласно плану. Ничто так не подрывает авторитет начальства, как отсутствие компетентности.

А между тем греза о капитанских нашивках еще не выветрилась из его головы полностью.

Врата понемногу приближались. Стас решил до прохождения больше не отвлекаться на беседы, для которых найдется время и позже. Если Мика расскажет ему еще что-нибудь в том же духе, они могут промахнуться на несколько десятков тысяч километров.

“Вот ведь странно: никогда раньше не замечал за собой признаков рассеянности, – думал землянин. – Тем более, такой рассеянности”.

Чтобы не проскочить станцию Врат, Стас задействовал резерв мощности. Расчеты показали, что этого вполне хватит, хотя горючего сжигалось снова-таки больше нормы.

Ну и ладно! Не могли же Аурмис и его присные всерьез полагать, будто зеленый новичок справиться с управлением лучше профессионального пилота. Придется им раскошелиться на дозаправку.

Впрочем, об этом думать пока рано. До Ленери должно хватить.

– А почему у тебя такой серьезный вид? – ни с того ни с сего поинтересовалась Мика.

– В каком смысле? – не понял Стас.

– Ну, ты сидишь, что-то высматриваешь в отчетах бортовых систем.

Это называется, решил не отвлекаться…

– Видишь ли, – сказал землянин, с трудом скрывать неожиданное раздражение, – я в первый раз собираюсь проходить настоящие Врата. Мне нужно сконцентрироваться на процессе.

Девушка махнула рукой на звезды:

– До них еще далеко.

– Дальность – относительное понятие, – ровным тоном заметил Стас. – В прыжке, который длится миллионные доли секунды, звездолет покрывает в миллионы раз большее расстояние.

Мика не растерялась:

– Это на сверхсветовых скоростях. А прыгать можно только в неискаженном пространстве.

– Знаю. Я проиллюстрировал принцип относительности.

– Ты не хочешь разговаривать со мной?

Этот бесхитростный вопрос заставил Стаса оттаять.

– Если можно, не сейчас, – попросил он. – Я хочу быть уверен, что ничего не напутаю.

– Хорошо, – с легкостью согласилась девушка и без всяких комментариев повернулась к пульту.

Странная она, подумал землянин. Затеяла ненужный диалог, хотя с самого начала все было ясно. Хотела, чтобы он признался в своих волнениях? Или исключительно ради болтовни?

Выбросив из головы лишние мысли, он снова погрузился в мир схем и экстраполяций.

К нужному моменту звездолет справился с торможением и замер относительно Врат. Стас успел все проверить как минимум тысячу раз, однако напряжение осталось. Тем не менее, землянин не стал медлить с запросом.

– Приветствую, – прозвучал в воздухе незнакомый мужской голос. – В данный момент мы перебрасываем с той стороны баржу. Это займет около двухсот секунд. Можно задействовать второй канал, но если вы не очень спешите, я советую подождать. Судно таких габаритов дает большие флуктуации, что затруднит ваше собственное прохождение.

Выслушав сообщение, Стас облизнул губы. Ну и что делать? Они ждут ответа? Или это говорит компьютер, который не нуждается в человеческих словах?

Землянин никогда не задумывался, есть ли на станциях Врат человеческий персонал. Должен быть, наверное. С другой стороны, здешняя техника достигла таких высот, что без людей вполне можно обойтись.

Когда Мика взглянула на него с явным нетерпением, Стас понял, что отвечать все-таки надо.

– Мы подождем, – сказал он хрипловатым голосом.

Меньше всего ему хотелось бороться с необязательными трудностями.

– Добро, – тут же откликнулся незнакомец. – Буду рад предоставить вам наилучший сервис.

Двести секунд – это не так много. Стас уставился на шарик Врат, намереваясь посмотреть, как выглядит прибытие другого корабля. В его голове тикали воображаемые часы, отсчитывая мгновения.

– Ты будешь кушать? – неожиданно спросила Мика.

– Что? – поглощенный созерцанием, землянин не сразу понял вопрос. – Мика, ты издеваешься? Вот-вот наступит наша очередь.

Его спутница дернула плечом:

– Но ведь потом все закончится. А еда как раз успеет приготовиться.

Стас открыл рот, чтобы выразить все, что он по этому поводу думает, однако тут Врата приобрели синеватый оттенок и смазались. А секунду спустя разделились на две части.

Во всяком случае, так показалось землянину. Лишь через несколько мгновений он осознал, что шарик Врат ничуть не уменьшился в размерах и остался на прежнем месте. Второй же объект – исполинская баржа – появился из ниоткуда.

Вернее, от внешних Врат. Чего и следовало ожидать.

– Приготовьтесь, – сказал голос. – Начинаю инициализацию.

Баржа уползла из плоскости, в которой находился звездолет Стаса вместе с Вратами. Путь свободен.

Пространство, в котором раньше были только белые точки звезд, раскрасилось во все цвета радуги. Появились зеленые и красные полосы, синие волны, коричневые ломаные, желтая сетка. Стас почувствовал легкое головокружение, которое, впрочем, тут же прошло.

– Счастливого пути, – пожелал все тот же голос.

– Спасибо, – буркнул Стас, уже отдавая первые команды.

Снова включились двигатели. Звездолет с важной неторопливостью двинулся к станции.

Насколько землянин успел выяснить, прохождение Врат не считалось среди пилотов чем-то сложным. Так, обычная работа, требующая определенных навыков. Но это была почти единственная часть звездного маршрута, которую не могли взять на себя компьютеры.

Ибо корабли, входившие в приготовленный туннель при помощи автопилота, бесследно исчезали. Они не появлялись ни по другую сторону Врат, ни вообще где-либо в обозримом космосе.

Стас вывел звездолет на полосу, намеченную для него Вратами. Картинка слегка изменилась: коричневые ломаные исчезли, зато возникли оранжевые точки. Все это должно было означать какие-то ориентиры, но землянина частности занимали мало. Сейчас главное – прорваться.

Он корректировал мельчайшие погрешности, пока звездолет разгонялся. Несколько раз повторилась история с челноком: поля Врат были так сильны, что сбивали с курса даже огромный корабль. Тогда разноцветные ориентиры смещались, искажались, и землянин с маниакальным педантизмом возвращал судно на полосу. Занятие настолько поглощало, что для волнений попросту не осталось места.

А потом была вспышка – и все закончилось.

Осознав, что переход уже позади, Стас откинулся на спинку кресла. Тыльной стороной ладони вытер лоб. Посмотрел на уползающую станцию – двойника той, что вращалась где-то поблизости от Сураса.

– Вот теперь я буду кушать, – сказал он, сдерживая вздох облегчения.

***

На путь от Сураса до Ленери кораблю требовалось меньше недели. Вполне достаточно для того, чтобы основательно, до мельчайших подробностей, изучить легенду.

Последняя вызвала у землянина желание свернуть Аурмису шею.

Как оказалось, Стас (он же Станисле Бенкас) родился на Сурасе сорок два местных года назад. В тридцать открыл собственную закусочную. К сорока преуспел настолько, что купил себе звездолет (не столь уж редкое явление в цивилизованном мире). Полгода назад познакомился с двадцатишестилетней Микой. Девушка не хотела афишировать их отношения перед родителями, поэтому встречались они тайно. Спустя какое-то время Стас побывал на планете Элия, которая известна своими курортами для богатых и отсутствием регистрации приезжих. После этой поездки Мика нашла у него фотографию, где Станисле запечатлен рядом с какой-то незнакомкой. Девушка взбесилась и порвала фотографию на мелкие кусочки, а самому Стасу заявила, что больше не будет с ним встречаться. Поначалу молодой бизнесмен пропустил ее угрозу мимо ушей, однако позже пришел к выводу, что хочет продолжить знакомство. Он явился к Мике, но вместо примирения разразилась новая ссора. Тогда Стас в запале предложил поехать на Ленери, отыскать девушку с фотографии и спросить у нее, какие обстоятельства свели их вместе на том снимке. Если незнакомка повторит версию Стаса, то все обвинения снимаются. Выслушав абсурдное предложение, Мика неожиданно согласилась.

– Это же пошлость! – возмутился Стас, едва смысл перегруженной деталями легенды стал ему ясен. – Во-первых, в такое не поверит даже младенец, а во-вторых… Во-вторых, это пошлость!

Он зашагал по своей каюте туда-сюда, как запертый в клетке лев.

Ну, удружил Аурмис. Мало того, что навязал в попутчицы несовершеннолетнюю девчонку, так еще и посмеялся всласть. Встречались они!

Ну да, встречались. Один раз. Залез он к ней в окно… на свою голову.

Землянин сильно, до боли, стиснул кулаки.

Надо было не прятаться от полиции. Аурмис вытащил бы его и оттуда, зато насколько меньше проблем…

Хуже всего, что легенда кое в чем все-таки отражала реальность. Стас не без труда уводил свои мысли от Мики. На борту они были совершенно одни, до обитаемых планет – миллиарды километров. Да и сама девчонка землянину – чего греха таить – нравилась. Но ведь он прилетел сюда ради другой. Поддаться слепому животному инстинкту означало предать не столько Аню (которая, наверное, уже давно забыла о случайном знакомстве на другом краю галактики), сколько самого себя.

А гнусная выдумка объявляла то, о чем он запрещал себе думать, свершившимся фактом.

Стас ударил по переборке. Послышался глухой щелчок, как будто где-то внутри сломалась единственная хворостинка, но стена осталась целой. Прочный материал у этих чужаков.

Впрочем, какие они чужаки. Обычные люди.

И даже чересчур обычные, судя по их сочинению.

Слизнув выступившую на костяшках левой руки кровь (при ударе он умудрился сбить кожу), землянин устремился на мостик. Затем, уже по пути, изменил свое решение. Остановился у каюты Мики.

Дверь открылась почти сразу же.

– Входи, – пригласила девушка. – Ты любишь сладости?

– Смотря какие, – сказал землянин. – Но вообще-то я зашел поговорить.

– О чем?

– Насчет легенды. Ты знаешь, что там насочиняли?

Мика отвела взгляд.

– Знаешь? – допытывался Стас. – Или…

О