К мечте по бездорожью

Глава 7: Основы пилотажа.

Из всех кораблей, висящих на орбите, катер сам отыскал нужный.

Едва контуры звездолета стали хорошо различимы, землянин уравнял скорости. И уставился на судно, которое по праву мог считать своим – во всяком случае, в ближайшие недели.

Звездолет ничуть не походил на громоздкий и несуразный топливозаправщик. Отсутствовал безобразно раздутый пузырь в центральной части. Судно радовало глаз изящными формами. А кроме того, оно было попросту намного меньше.

“Ура, я стану капитаном, – подумал землянин и улыбнулся. Затем взглянул на девушку в соседнем кресле. – А это, значит, мой старший помощник? Ну уж нет, пусть лучше будет пассажиром. Хотя какой тогда с меня капитан – без экипажа-то?..”

Несмотря на иронию, он действительно чувствовал гордость за небольшой корабль. Хотелось на глазах у случайных зрителей по-хозяйски взойти на борт и зычным голосом отдать команду: “Задраить люк! Двигатели – к старту!”

– Хочешь, я посажу катер? – вдруг предложила Мика.

– А разве ты умеешь? – спросил Стас, испытав укол ревности. Он хотел сам управлять кораблями, но в то же время сомневался в своих силах. Симуляторы – одно, а реальность – совсем другое.

– Да. С помощью элика это совсем просто.

Неэтично напоминать людям об их недостатках, подумал землянин с раздражением.

– Пожалуй, я все-таки сам справлюсь, – произнес он, преодолевая какое-то внутреннее сопротивление. А потом, совсем уже через силу, добавил: – Спасибо.

Он заставил себя вновь положить руки на клавиатуру. Из-за маленькой паузы, когда Стас любовался кораблем, девушка заподозрила его в неуверенности. Разве есть на свете справедливость?!

Конечно нет. Иначе Мика вообще осталась бы дома.

Повинуясь командам, катер пошел на сближение. Стас заранее приказал звездолету открыть ангар, чтобы лучше ориентироваться. Но, увидев на корпусе маленькую выемку, освещенную изнутри, стиснул зубы: казалось, он ни за что не сможет втиснуть челнок в этот крохотный отсек. Обдерет всю обшивку.

Девушка наблюдала молча. Она вроде бы не обиделась на отказ, хотя ничего не сказала в ответ. Совсем некстати Стас припомнил злорадство, однажды уже прозвучавшее в ее голосе. Не такое ли у нее выражение лица, как было тогда?

В полумраке рубки мимолетный взгляд едва ли мог разрешить его сомнения. Мика сидела, чуть подавшись вперед, – это все, что землянин успел заметить. А всматриваться и тем самым привлекать к себе внимание он не хотел.

Тем более, серый корпус звездолета уже вытеснял звезды.

Мысль о том, что он может не только повредить казенную технику, но и выставить себя посмешищем в глазах спутницы, была нестерпимой. Стас попытался расслабиться. Спокойно, ничего по-настоящему сложного здесь нет. Он уже пилотировал почти такой же катер.

Освещенный бокс надвигался. До него оставался сущий пустяк, когда челнок дернулся, сбился с курса и начал крутиться вокруг продольной оси.

Стас прикусил язык, чтобы не выругаться. Эта девчонка не понимает русского, но запросто уловит общий смысл. А может, даже запомнит отдельные слова – чтобы упомянуть их немного позже.

Нет, он не доставит ей этого маленького удовольствия. Пусть Мика думает, будто землянин заранее был готов к искажающему воздействию собственного поля звездолета.

Быстрая корректировка была чересчур поспешной. Нос задрался вверх. Перед глазами проплыли звезды, потом необъятная громадина Сураса, потом опять звезды и корабль. Теперь катер вращался сразу по двум осям, словно какой-нибудь спятивший астероид. А между тем сближение продолжалось.

“Попросить ее? – мелькнуло у Стаса в голове, пока он пытался справиться с подступившей тошнотой. – Врежемся же”.

Он прикрыл глаза. Ерунда, катер рассчитан на обычных людей. Почти все делает автоматика. Нужно только правильно сообщать этой автоматике о своих планах.

Снова взглянув на экраны, Стас вздрогнул. Корпус звездолета пронесся, казалось, на расстоянии вытянутой руки.

Мика не шевелилась, но в ее позе появилось напряжение.

“Спокойно! – приказал себе землянин. – Никакой опасности нет… пока”.

Во всяком случае, перед его глазами не висели красные угрожающие надписи. Бортовые системы воспринимали странный пилотаж как нечто само собой разумеющееся.

Ну а как же иначе? Каждый человек имеет право на свободу самовыражения.

Стас хмыкнул и с неожиданной легкостью взял себя в руки. Его пальцы пробежали по клавишам.

Вообразим, будто это – не настоящий корабль, а старый добрый симулятор F-16…

Катер погасил вращение правильно, очутившись в нужном положении для посадки. Теперь ангар был где-то внизу, невидимый на экранах, но Стас уже полностью переключился на компьютерные схемы и экстраполяции.

Небольшой сдвиг “влево” и “вниз” расположил челнок строго по центру ангара. Есть!

Все это случилось в течение одной или двух секунд. А потом катер по инерции вошел в предназначенный для него бокс.

Уравнять скорости в момент касания было уже совсем простым делом. Стас откинулся на спинку кресла.

– Приехали, – объявил он, поворачиваясь к Мике.

Та все еще смотрела на погасшие экраны.

– Я думала, что мы врежемся, – призналась она без обиняков.

– Испугалась?

Землянин и сам пытался унять дрожь в руках, но его голос звучал ровно.

– Ну, – девушка расслабилась, – немного. Обычно все происходит гораздо спокойнее.

– Со мной все будет происходить не так, как обычно, – Стас через силу улыбнулся. – Если хочешь лететь, привыкай. А лучше…

– Нет, – с неожиданной твердостью заявила Мика. – Мы летим вместе. Значит, ты всего лишь пытался запугать меня с помощью этого… трюка?

Вот тут он рассмеялся по-настоящему:

– Типа, высший пилотаж? Ну, если хочешь, считай так. А если честно, у меня самого душа в пятки ушла.

Девушка недоверчиво посмотрела на него.

– Ты ведь развернул катер почти в самый последний момент. Я бы не смогла. Так умеют только опытные люди.

– …или самоуверенные недоучки. Или насмерть перепуганные стажеры. Ладно, не бери в голову. Там воздух уже накачался, пойдем.

***

Звездолет, настроенный на код землянина, с готовностью предоставил все свои ресурсы.

Естественно, первым делом Стас проверил легенду.

Худшее подтверждалось. Мика попала на борт с негласного разрешения службы безопасности. Она фигурировала в подготовленной для Стаса истории под именем Милессы Имис – было нетрудно догадаться, что это ее настоящее имя. (Элик делал бессмысленным использование псевдонимов: идентификационный код человека все равно оставался тем же. Причем – еще одна странность этого устройства – код не менялся даже в том случае, если на место старого элика вживлялся новый.)

Впрочем, землянин уже ожидал чего-то в этом духе. Ну не могла же девчонка просто так залезть в челнок, охраняемый людьми Аурмиса!

“Вот и открылся первый обман, – подумал Стас, наскоро просматривая файл. – Хотел бы я верить, что он же будет последним. Но Аурмис в любом случае заслужил ответный щелчок. Надо только придумать, как ему досадить”.

– Милесса! – позвал землянин.

– Я здесь, – откликнулась девушка, садясь в соседнее кресло. – Но зови меня, пожалуйста, Микой.

Стас улыбнулся:

– Хорошо. Я просто попробовал на вкус твое полное имя. Оно красивое.

Мика покосилась на него:

– Ты мне льстишь, да?

– Ну, что-то вроде того. Ладно, давай глянем, не протараним ли мы здешние Врата.

Его собеседница напряглась.

– Я могу… – предложила она неуверенно.

– Не можешь, – покачал головой Стас. – Я прошел специальную тренировку, а ты – нет. Лучше закрой глаза, когда мы вырулим на позицию.

Разница между катером и звездолетом почувствовалась сразу. Массивное судно двигалось как бы с ленцой, но за каждым его маневром стояла огромная мощь. Резкие маневры в ответ на необдуманные команды пилота были здесь невозможны: корабль попросту не успел бы отреагировать до того, как ошибку исправят.

Это настолько понравилось Стасу, что он даже замурлыкал от удовольствия. В ответ на недоуменный взгляд Мики землянин поудобнее устроился в кресле:

– Хорошая машина. Как раз по мне.

Определив местонахождение Врат, он задал курс. Мирный Сурас вместе с Аурмисом остался позади.

– А как же твои родители? – спросил Стас, вспомнив об оставшихся. – Они не сойдут с ума?

– Не беспокойся, – легкомысленно ответила девушка. – Они будут думать, что я поехала на экскурсию.

– И тебе не стыдно их обманывать?

– Но это ведь почти правда!

– “Почти” правды не бывает. И вообще, “экскурсия” будет как-нибудь согласоваться с легендой? А то я не совсем понимаю принципы, которыми руководствуется Аурмис.

Потом неожиданная мысль заставила его вздрогнуть.

– Кстати, мы ведь сейчас на корабле.

Мика озадаченно посмотрела на него: к чему это он вздумал подчеркивать очевидные вещи?

– Ну да.

– Это значит, ты выпала из сети?

– Да, конечно.

– А как же страховочное послание? Помнишь, ты составила его в первый же день? Оно ведь распространится по сети, если ты вовремя не подтвердишь, что с тобой все в порядке?

Уловив, о чем он говорит, Мика улыбнулась:

– Не беспокойся. Я его отозвала.

Стас почувствовал себя так, словно его без всякого предупреждения огрели чугунной сковородкой. В ушах зазвенело.

– Ты его – что?

– Я отозвала послание, – повторила девушка, ничуть не смутившись. – Это же было необходимо для того, чтобы полететь на Ленери. Ты сам…

– Когда ты это сделала?

– Ну, перед самым взлетом. Почему ты так на меня смотришь?

Выбравшись из кресла, Стас прошелся по рубке управления туда-сюда. Благо, места здесь хватало.

– Небось, Аурмис подсказал?

– Мы обсуждали это, – уклончиво ответила Мика.

– Обсуждали… – хмыкнул землянин.

Девушка развернулась к нему вместе с креслом.

– Что тебя беспокоит, Стас? Мы уже в космосе, а потом будем на Ленери. Ты думаешь, что я совсем безголовая? Аурмис рассчитывает на тебя, я же хочу тебе помочь. Он это знает, и поэтому…

– Мы можем только догадываться, на что рассчитывает Аурмис, – произнес землянин, глядя в пространство. – А меня беспокоят самые простые вещи. Этот лис пообещал мне, что тебя не тронут, и предложил вариант для подстраховки. За спиной же он отправляет тебя на Ленери и предлагает аннулировать послание. Ну и чего, в таком случае, стоит его обещание? Или его репутация? Если обстоятельства изменились, нужно было поставить меня в известность.

“Правда, я бы ни за что не принял такие условия, – добавил Стас про себя. – Может, он как раз такую реакцию и предвидел, потому решил действовать исподтишка? Хотел избавиться от Мики? Или действительно считал, что она мне поможет? Что-то не верится во второе, хоть убей. Конечно, у девчонки есть полноценный элик, и это само по себе – плюс. Да еще она лучше ориентируется в здешних реалиях. Но вот все остальное…”

– Ты ему по-прежнему не веришь? – спросила Мика.

– Теперь – еще меньше, – Стас бросил взгляд на объемный экран, где в черноте застыли немигающие огоньки звезд. – Интересно. До сих пор он каждый наш с тобой шаг обернул в свою пользу.

– Какая ему польза от нашего полета?

– Ну, например, ты не можешь разгласить информацию, которую Аурмис хотел бы оставить в тайне.

– Я могу это сделать с помощью коммуникатора, – возразила девушка. – И позже, на Ленери. Только ведь это в первую очередь нам самим помешает, разве нет?

Стас кивнул:

– Верно. Ты говоришь о “нас”. А если бы он запретил тебе ехать, “мы” перестали бы существовать. Запрет на разглашение тайны постепенно сделался бы для тебя абстрактным – и ты по секрету поделилась бы “интересными сведениями” с кем-нибудь из знакомых. Не отпирайся, я просто теоретизирую. Все люди, в сущности, одинаковы.

Несмотря на отговорку, его предположение задело Мику. Она фыркнула:

– Что значит, все люди одинаковы? Ты что же, не можешь отличить меня от Аурмиса?

– Могу, – ухмыльнулся Стас. – Только это ничего не меняет. Я – человек из другого мира, но мы с тобой общаемся без особого умственного напряжения. Потому что при всех своих различиях наши цивилизации сравнимы.

– Мы с тобой общаемся лишь наполовину, – заметила девушка.

Землянин уставился на нее:

– Как это?

Мика накрутила на палец прядь волос.

– Очень просто. Ты игнорируешь все, что я говорю через элик. Между прочим, такая закрытость считается у нас признаком недружелюбия.

– Ну ты ведь знаешь, что я не нарочно, – Стас опять почувствовал эту нехватку чего-то жизненно-важного. Он возвратился в свое кресло и повернул его так, чтобы сидеть лицом к девушке. – Теперь у меня есть ваша супер-штуковина, однако толку от нее никакого. Зачем же ты вообще разговариваешь через элик?

– Так получается само по себе. Наверное, из-за привычки. Думаешь, мне нравится каждый раз вздрагивать, когда ты не отвечаешь?

– Почему вздрагивать?

– Ну вот представь, что ты обращаешься ко мне, а я молчу… – Мика посмотрела куда-то в потолок. – Нет, даже не так. Я не знаю, как объяснить. Представь, что мы дружески разговаривали, потом ты мне признался в чем-то очень личном, а я вдруг встала и с полным безразличием на лице ушла.

– Я же не нарочно, – пробормотал Стас, обескураженный этим признанием.

Оказывается, между ним и этой девчонкой существует уровень общения, о котором он раньше даже не подозревал. И что же за послания она отправляет при помощи радиоволн?

Каково это – общаться в полную силу? Какие оттенки можно уловить, какими образами поделиться?

Потом землянин вспомнил Аню. Пыталась ли она заговорить с ним точно так же? Просто в силу привычки?

Перед мысленным взором тут же всплыл белый пластиковый столик в кафе. Две чашки дымящегося напитка. Ночь, звезды над головой. И неожиданная фраза: “Мне лучше уйти”.

А позже: “Мне очень жаль, что мы родились в разных мирах”.

Стас хлопнул ладонью по пульту. На фоне черноты космоса тут же всплыла надпись: “Команда отменена”, – однако землянин даже не увидел ее.

Аня обращалась к нему через элик. Она хотела чем-то поделиться – чем-то куда более личным, чем позволяют выразить слова, – но Стас не мог ее услышать. В глазах инопланетянки он встал и ушел. С полным безразличием на лице.

Но она же знала, с кем разговаривает. Она прожила среди землян полгода. Неужели не привыкла?

Может, ее бегство было чистой воды снобизмом по отношению к “дикарям”, которые не способны на полноценное цивилизованное общение?

Или она со всей остротой вдруг осознала ту пропасть, что их разделяет? И сбежала именно потому, что искренне хотела достигнуть особого взаимопонимания с ним, Стасом? Хотела – однако понимала всю невозможность этого.

Элик вживляется с детства.

“Мне очень жаль, что мы родились в разных мирах”.

– …ты слышишь?

– Что? – Стас несколько раз моргнул, возвращаясь к реальности.

Мика выглядела обеспокоенной.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила она.

– Спасибо, нормально.

Повернувшись к пульту, землянин увидел причину ее настойчивости. Корабль на своем пути к Вратам миновал точку, где следовало включить режим торможения, и продолжал набирать скорость.

– Дурацкая полуавтоматика! – вырвалось у Стаса. – Почему я должен каждый раз подтверждать, что действительно хочу выполнить этот маневр? Я же понятно обозначил цель полета!

Его пальцы пробежали по клавишам.

– Ты ведь сам отменил переключение двигателей, – сказала девушка.

– Вот как? Когда?

В глазах Мики зажглись огоньки подозрения:

– Ты снова меня пугаешь? Нарочно?

Ах, да. Он, кажется, невзначай хлопнул рукой по пульту. Нужно быть поосторожнее.

Улыбнувшись, Стас ничего не ответил. Это должно было укрепить подозрения девушки – и таким образом заставить ее думать, будто все шло согласно плану. Ничто так не подрывает авторитет начальства, как отсутствие компетентности.

А между тем греза о капитанских нашивках еще не выветрилась из его головы полностью.

Врата понемногу приближались. Стас решил до прохождения больше не отвлекаться на беседы, для которых найдется время и позже. Если Мика расскажет ему еще что-нибудь в том же духе, они могут промахнуться на несколько десятков тысяч километров.

“Вот ведь странно: никогда раньше не замечал за собой признаков рассеянности, – думал землянин. – Тем более, такой рассеянности”.

Чтобы не проскочить станцию Врат, Стас задействовал резерв мощности. Расчеты показали, что этого вполне хватит, хотя горючего сжигалось снова-таки больше нормы.

Ну и ладно! Не могли же Аурмис и его присные всерьез полагать, будто зеленый новичок справиться с управлением лучше профессионального пилота. Придется им раскошелиться на дозаправку.

Впрочем, об этом думать пока рано. До Ленери должно хватить.

– А почему у тебя такой серьезный вид? – ни с того ни с сего поинтересовалась Мика.

– В каком смысле? – не понял Стас.

– Ну, ты сидишь, что-то высматриваешь в отчетах бортовых систем.

Это называется, решил не отвлекаться…

– Видишь ли, – сказал землянин, с трудом скрывать неожиданное раздражение, – я в первый раз собираюсь проходить настоящие Врата. Мне нужно сконцентрироваться на процессе.

Девушка махнула рукой на звезды:

– До них еще далеко.

– Дальность – относительное понятие, – ровным тоном заметил Стас. – В прыжке, который длится миллионные доли секунды, звездолет покрывает в миллионы раз большее расстояние.

Мика не растерялась:

– Это на сверхсветовых скоростях. А прыгать можно только в неискаженном пространстве.

– Знаю. Я проиллюстрировал принцип относительности.

– Ты не хочешь разговаривать со мной?

Этот бесхитростный вопрос заставил Стаса оттаять.

– Если можно, не сейчас, – попросил он. – Я хочу быть уверен, что ничего не напутаю.

– Хорошо, – с легкостью согласилась девушка и без всяких комментариев повернулась к пульту.

Странная она, подумал землянин. Затеяла ненужный диалог, хотя с самого начала все было ясно. Хотела, чтобы он признался в своих волнениях? Или исключительно ради болтовни?

Выбросив из головы лишние мысли, он снова погрузился в мир схем и экстраполяций.

К нужному моменту звездолет справился с торможением и замер относительно Врат. Стас успел все проверить как минимум тысячу раз, однако напряжение осталось. Тем не менее, землянин не стал медлить с запросом.

– Приветствую, – прозвучал в воздухе незнакомый мужской голос. – В данный момент мы перебрасываем с той стороны баржу. Это займет около двухсот секунд. Можно задействовать второй канал, но если вы не очень спешите, я советую подождать. Судно таких габаритов дает большие флуктуации, что затруднит ваше собственное прохождение.

Выслушав сообщение, Стас облизнул губы. Ну и что делать? Они ждут ответа? Или это говорит компьютер, который не нуждается в человеческих словах?

Землянин никогда не задумывался, есть ли на станциях Врат человеческий персонал. Должен быть, наверное. С другой стороны, здешняя техника достигла таких высот, что без людей вполне можно обойтись.

Когда Мика взглянула на него с явным нетерпением, Стас понял, что отвечать все-таки надо.

– Мы подождем, – сказал он хрипловатым голосом.

Меньше всего ему хотелось бороться с необязательными трудностями.

– Добро, – тут же откликнулся незнакомец. – Буду рад предоставить вам наилучший сервис.

Двести секунд – это не так много. Стас уставился на шарик Врат, намереваясь посмотреть, как выглядит прибытие другого корабля. В его голове тикали воображаемые часы, отсчитывая мгновения.

– Ты будешь кушать? – неожиданно спросила Мика.

– Что? – поглощенный созерцанием, землянин не сразу понял вопрос. – Мика, ты издеваешься? Вот-вот наступит наша очередь.

Его спутница дернула плечом:

– Но ведь потом все закончится. А еда как раз успеет приготовиться.

Стас открыл рот, чтобы выразить все, что он по этому поводу думает, однако тут Врата приобрели синеватый оттенок и смазались. А секунду спустя разделились на две части.

Во всяком случае, так показалось землянину. Лишь через несколько мгновений он осознал, что шарик Врат ничуть не уменьшился в размерах и остался на прежнем месте. Второй же объект – исполинская баржа – появился из ниоткуда.

Вернее, от внешних Врат. Чего и следовало ожидать.

– Приготовьтесь, – сказал голос. – Начинаю инициализацию.

Баржа уползла из плоскости, в которой находился звездолет Стаса вместе с Вратами. Путь свободен.

Пространство, в котором раньше были только белые точки звезд, раскрасилось во все цвета радуги. Появились зеленые и красные полосы, синие волны, коричневые ломаные, желтая сетка. Стас почувствовал легкое головокружение, которое, впрочем, тут же прошло.

– Счастливого пути, – пожелал все тот же голос.

– Спасибо, – буркнул Стас, уже отдавая первые команды.

Снова включились двигатели. Звездолет с важной неторопливостью двинулся к станции.

Насколько землянин успел выяснить, прохождение Врат не считалось среди пилотов чем-то сложным. Так, обычная работа, требующая определенных навыков. Но это была почти единственная часть звездного маршрута, которую не могли взять на себя компьютеры.

Ибо корабли, входившие в приготовленный туннель при помощи автопилота, бесследно исчезали. Они не появлялись ни по другую сторону Врат, ни вообще где-либо в обозримом космосе.

Стас вывел звездолет на полосу, намеченную для него Вратами. Картинка слегка изменилась: коричневые ломаные исчезли, зато возникли оранжевые точки. Все это должно было означать какие-то ориентиры, но землянина частности занимали мало. Сейчас главное – прорваться.

Он корректировал мельчайшие погрешности, пока звездолет разгонялся. Несколько раз повторилась история с челноком: поля Врат были так сильны, что сбивали с курса даже огромный корабль. Тогда разноцветные ориентиры смещались, искажались, и землянин с маниакальным педантизмом возвращал судно на полосу. Занятие настолько поглощало, что для волнений попросту не осталось места.

А потом была вспышка – и все закончилось.

Осознав, что переход уже позади, Стас откинулся на спинку кресла. Тыльной стороной ладони вытер лоб. Посмотрел на уползающую станцию – двойника той, что вращалась где-то поблизости от Сураса.

– Вот теперь я буду кушать, – сказал он, сдерживая вздох облегчения.

***

На путь от Сураса до Ленери кораблю требовалось меньше недели. Вполне достаточно для того, чтобы основательно, до мельчайших подробностей, изучить легенду.

Последняя вызвала у землянина желание свернуть Аурмису шею.

Как оказалось, Стас (он же Станисле Бенкас) родился на Сурасе сорок два местных года назад. В тридцать открыл собственную закусочную. К сорока преуспел настолько, что купил себе звездолет (не столь уж редкое явление в цивилизованном мире). Полгода назад познакомился с двадцатишестилетней Микой. Девушка не хотела афишировать их отношения перед родителями, поэтому встречались они тайно. Спустя какое-то время Стас побывал на планете Элия, которая известна своими курортами для богатых и отсутствием регистрации приезжих. После этой поездки Мика нашла у него фотографию, где Станисле запечатлен рядом с какой-то незнакомкой. Девушка взбесилась и порвала фотографию на мелкие кусочки, а самому Стасу заявила, что больше не будет с ним встречаться. Поначалу молодой бизнесмен пропустил ее угрозу мимо ушей, однако позже пришел к выводу, что хочет продолжить знакомство. Он явился к Мике, но вместо примирения разразилась новая ссора. Тогда Стас в запале предложил поехать на Ленери, отыскать девушку с фотографии и спросить у нее, какие обстоятельства свели их вместе на том снимке. Если незнакомка повторит версию Стаса, то все обвинения снимаются. Выслушав абсурдное предложение, Мика неожиданно согласилась.

– Это же пошлость! – возмутился Стас, едва смысл перегруженной деталями легенды стал ему ясен. – Во-первых, в такое не поверит даже младенец, а во-вторых… Во-вторых, это пошлость!

Он зашагал по своей каюте туда-сюда, как запертый в клетке лев.

Ну, удружил Аурмис. Мало того, что навязал в попутчицы несовершеннолетнюю девчонку, так еще и посмеялся всласть. Встречались они!

Ну да, встречались. Один раз. Залез он к ней в окно… на свою голову.

Землянин сильно, до боли, стиснул кулаки.

Надо было не прятаться от полиции. Аурмис вытащил бы его и оттуда, зато насколько меньше проблем…

Хуже всего, что легенда кое в чем все-таки отражала реальность. Стас не без труда уводил свои мысли от Мики. На борту они были совершенно одни, до обитаемых планет – миллиарды километров. Да и сама девчонка землянину – чего греха таить – нравилась. Но ведь он прилетел сюда ради другой. Поддаться слепому животному инстинкту означало предать не столько Аню (которая, наверное, уже давно забыла о случайном знакомстве на другом краю галактики), сколько самого себя.

А гнусная выдумка объявляла то, о чем он запрещал себе думать, свершившимся фактом.

Стас ударил по переборке. Послышался глухой щелчок, как будто где-то внутри сломалась единственная хворостинка, но стена осталась целой. Прочный материал у этих чужаков.

Впрочем, какие они чужаки. Обычные люди.

И даже чересчур обычные, судя по их сочинению.

Слизнув выступившую на костяшках левой руки кровь (при ударе он умудрился сбить кожу), землянин устремился на мостик. Затем, уже по пути, изменил свое решение. Остановился у каюты Мики.

Дверь открылась почти сразу же.

– Входи, – пригласила девушка. – Ты любишь сладости?

– Смотря какие, – сказал землянин. – Но вообще-то я зашел поговорить.

– О чем?

– Насчет легенды. Ты знаешь, что там насочиняли?

Мика отвела взгляд.

– Знаешь? – допытывался Стас. – Или…

Он сел на краешек кровати, не спуская с собеседницы глаз.

А что, ведь могла же!

– …или ты сама подсунула такую идею?

Девушка вздохнула, а потом заговорила совсем о другом:

– Я тут испытывала возможности кухни… вот, испекла.

Она поставила на столик круглое блюдо с чем-то очень похожим на пирог. Во всяком случае, аромат от блюда исходил непривычный, но аппетитный.

– Как раз хотела пригласить тебя, – словно оправдываясь, добавила Мика. – Угощайся.

Стас, несмотря на все свое желание докопаться до истины, все-таки пробормотал “спасибо” и отрезал себе кусочек пирога.

Ничего так. Пожалуй, с инопланетной кухней не пропадешь. Конечно, Стасу доводилось пробовать и куда более вкусные блюда, но нельзя требовать слишком многого от чужеземцев. Эволюция могла выработать у них совершенно другие представления о еде. Например, как у кошачьих, которые сладкого не чувствуют.

Впрочем, какая эволюция… Если природа не повторяется в пределах одной планеты, то почему она должна повторяться в пределах галактики?

Только как же тогда объяснить Сурас – планету “земного типа”?

Выбросив из головы лишние мысли, Стас вернулся к своему вопросу.

– Так что же насчет легенды?

– Мы работали вместе, – сказала Мика и с жадностью набросилась на свой кусок пирога. С подозрительной жадностью.

– Работали? – землянин не удержался от смешка. – И что, ничего умнее не могли придумать?

Вопреки его ожиданию, девушка пропустила шпильку мимо ушей.

– В большую глупость, как и в большую ложь, люди верят охотнее, чем в маленькую, – ответила она с неожиданной для Стаса философичностью; впечатление слегка портил набитый рот. – А мы с тобой не будем заниматься ничем предосудительным. Нам нужно только найти твою Аню. Мы сможем спокойно наводить справки о всех прибывших в последнее время кораблях, и никого это не удивит. Вот так.

Она запила пирог горячим напитком, ничуть не похожим на чай, но столь же распространенным среди жителей Сураса.

– Это мне нужно найти Аню, – заметил Стас. – А тебе зачем? Мика, ну скажи мне, пожалуйста, для чего ты решила испортить свою жизнь? Зачем ты летишь на Ленери?

– А ты не понимаешь?

Стас молча смотрел на собеседницу. Что он должен понимать?

– Ты прилетел с планеты, о которой мы ничего не знали. Ты ведь попал в чужой мир. Но никому до этого нет дела. Я хочу тебе помочь.

Вздохнув, он покачал головой:

– Так, давай разберемся. Во-первых, как оказалось, этот мир не настолько чужд, чтобы я начал сходить с ума. Вы используете те же самые концепции, которые в ходу у нас. Я без малейших затруднений разговариваю на вашем языке. Да что там язык, я даже управляю вашими космическими кораблями! Не слишком ли это для абсолютного чужака, который всего несколько дней как приехал?

– Здесь другое… – попыталась вставить девушка, но Стас продолжал:

– Во-вторых, значат ли твои слова, что ты хочешь помочь мне из жалости?

Тут Мика не выдержала.

– Нет! – прозвенел ее голос в четырех стенах каюты, и землянин невольно замолчал. – Не из жалости. Разве ты не понимаешь, что людям может быть интересно? Что кто-то в состоянии смотреть не только себе под ноги, а и в небо?

Эти слова прозвучали с неподдельным юношеским пафосом, и Стас действительно понял.

Он сам был таким. Десять или пятнадцать лет назад. Считал, что окружающие слишком погрязли в мелочных делах, что они неспособны задуматься о жизни, о предназначении, о мире. Что они слишком поглощены собой, закрыты для посторонних, растеряли сочувствие и радость случайных встреч. Что все должно быть по-другому.

Правильные, красивые мысли. Почему же теперь, спустя годы, они вызывают у него лишь снисходительную улыбку?

– Значит, тебе интересно? – переспросил Стас. – Впервые вижу, как обычное любопытство толкает на столь радикальные меры.

– Какие меры? – насторожилась Мика.

– Ты во второй раз назвала меня своим парнем. Это уже нельзя считать намеком – это нечто большее.

Девушка покраснела.

– Я, конечно, не все понимаю, – продолжал землянин, борясь со смущением и в то же время чувствуя непонятное удовлетворение, – но ваши культурные нормы местами строже, чем те, что сейчас господствуют у нас. Наша с тобой легенда будет выглядеть диковато как на Сурасе, так и на Ленери, – возможно, вызовет насмешки, презрительные взгляды и сплетни. Странный вид конспирации, как мне кажется. Ну да ладно. Вопрос в том, почему ты с самого начала выбрала для меня такую… неожиданную роль.

Кусок пирога в руках Мики разломился, и большая часть в окружении крошек упала на пол. Но девушка, кажется, этого даже не заметила.

– Я должна отвечать? – спросила она, застыв в неестественном напряжении.

Стас легко тронул ее за плечо.

– Расслабься. Я вовсе не собирался устраивать допросов. После всего, что ты для меня сделала, это было бы чересчур. Однако нам пора осваиваться со сценарием и узнавать друг о друге побольше всякого. Даже если это всякое будет очень личным.

Он подумал несколько секунд, а потом добавил:

– Наверное, не “даже”, а “особенно”. Из-за этой легенды нам нужно знать очень много личного друг о друге.

Мика все еще молчала. Тогда Стас с примирительной улыбкой произнес:

– Впрочем, не гарантирую, что я сам захочу отвечать на трудные вопросы. В конце концов, история все равно выдумана.

Тут девушка вышла из ступора. Взглянув на остатки пирога в своей руке, она отложила все на столик и уставилась на Стаса:

– Ты что, думаешь, будто я что-то имела в виду? Просто это было… первое, что пришло мне в голову. Вот и все. Я же хотела тебя спрятать от полиции, ты помнишь? А что могли подумать мои родители, если бы в доме появился незнакомый парень? Они подумали бы только то, что думают все люди. А я достаточно взрослая, чтобы…

Она снова покраснела и отвернулась. Начала тщательно собирать крошки на полу.

– Люди всегда думают одно и то же, когда парень и девушка появляются где-нибудь вдвоем, – добавила она, не поднимая головы. – Вот и все. Лучше использовать чужие предрассудки, чем бороться с ними.

Землянин следил за спутницей со смешанными чувствами. То, о чем она говорила, было вроде бы логичным и правильным. Однако то, как она говорила…

Куда исчезла непринужденность, с которой Мика назвала его “своим новым парнем” во время их самой первой встречи?

“Перед чужаком легче нарушать культурные запреты и табу, – напомнил себе Стас. – Особенно если думаешь, что он о них не знает”.

Собрав крошки, Мика снова повернулась к землянину. Теперь она полностью владела собой. Даже кожа лица приобрела свой нормальный цвет.

– Мы с тобой поссорились, помнишь? – спросила девушка.

– По сценарию? – на всякий случай уточнил Стас. – Да.

– Это значит, мы должны много ругаться.

– Ну…

– Давай потренируемся. Прямо сейчас.

Мика несколько секунд переводила взгляд от левого глаза Стаса к правому и назад. Ее собственные глаза превратились в две голубые льдинки. Землянину вдруг сделалось холодно.

– Вон отсюда! – приказала девушка, не повышая голос.

Стас вздрогнул. Он не ожидал ничего подобного. Более того, он не мог даже вообразить, что Мика способна на что-то в этом роде. За все время их знакомства девушка казалась ему деятельной и смелой, но все-таки слишком юной, хрупкой, по-своему наивной и беззащитной. А теперь в ее голосе звенела сталь.

Землянин не помнил, как очутился в коридоре. Наверное, тело подчинилось команде непосредственно, минуя всякие рассуждения.

Посмотрев на закрытую дверь, Стас механически вытер лоб. Шагнул к перемигивающимся огонькам сенсорной панели. Остановился.

Что это было? Вхождение в роль? Или все из-за того, что Мика обиделась на его расспросы?

Может, надо извиниться?

Рука потянулась к панели, но Стас отдернул ее.

Девчонка выгнала его. Зачем же ломиться снова? Будь они близкими друзьями, тогда другое дело, а так…

Впрочем, не всегда стоит ломиться даже к близким друзьям.

Немного постояв (на случай, если дверь откроется сама), землянин вернулся в свою каюту. Сел за стол. Вызвал картинку происходящего за бортом.

Зрелище медленно ползущих звезд подействовало на Стаса успокаивающе. Неторопливость, присущая космосу, заставляла суетные мысли казаться еще более жалкими. Эмоции тонули в огромности пространства.

Хорошо, что по легенде они должны держаться поодаль друг от друга. Разные комнаты в отеле и все такое. Никаких по-настоящему близких отношений, подчеркнутая дистанция. Иначе…

“Иначе я бы незаметно переступил черту, – подумал Стас. – Хотя… Теперь даже не знаю”.

Убежденность в собственном превосходстве над девушкой как-то поблекла, ушла на второй план. Да, он был старше, опытнее – все правильно. Но Мика одним прыжком преодолела возрастной барьер и взглянула на него сверху вниз. И выставила из каюты с небрежностью, достойной королевы.

Если бы Стасу кто-нибудь рассказал об этом заранее, землянин ни за что не поверил бы.

Пожалуй, девчонка справится со своей ролью. А значит, опасаться нужно других вещей.

– Опасаться нужно того, что я слишком много о ней думаю, – пробормотал Стас, убирая изображение. – Впереди еще добрых четыре дня бездельничанья. Поскорей бы Ленери! Интересно посмотреть, насколько улучшились мои навыки прохождения Врат.

Он попытался убедить себя, что ему это действительно интересно.